— Токийские интеллектуалы. Они состоят в группе «Нуво». Часто появляются в газетах и журналах.

— Что это за группа «Нуво»?

— Можно сказать, это представители молодого поколения прогрессивных взглядов: композиторы, учёные, романисты, драматурги, музыканты, кинематографисты, журналисты, поэты — самые разные люди.

— А вы, оказывается, всё это отлично знаете.

— Ну, я ведь читаю газеты и журналы, — несколько смущённо сказал Ёсимура.

— Значит, эти четверо состоят в той группе?

— Да. Я только что спросил у той девушки. Тот, что в чёрной рубашке, — композитор Вага Эйрё. Рядом с ним — драматург Такэбэ Тоёитиро; затем критик Сэкигава Сигэо и художник Катадзава Муцуо.

Услышав эти имена, Иманиси понял, что они смутно ему знакомы.

— Зачем они забрались в такую даль?

— Она сказала, что здесь, в Иваки, находится университетский ракетный исследовательский центр. Они возвращаются после осмотра центра.

— Ракетный исследовательский центр в такой глуши?

— Когда она сказала, я вспомнил, что где-то об этом читал.

— Странное место для такого современного учреждения.

— Ещё бы. Они закончили осмотр и перед возвращением домой едут посмотреть озеро Товада. Местная пресса так на них налетела, потому что они — звёзды газет и журналов, властители дум. На них обращены взоры нового поколения.

Иманиси они были безразличны. Разница поколений отделяла его от этой компании. Он зевнул и спросил: — Поезд нам нашли?

— Да. В 19:44 идёт скорый.

— Во сколько он прибывает в Уэно?

— Завтра утром, в 6:40.

— Так рано? Что ж, ничего. Перед тем как явиться в штаб расследования, успеем заехать домой и немного поспать, — сказал Иманиси и добавил: — Спешить незачем: мы ведь возвращаемся не с прорывом.

— Верно. Иманиси-сан, раз уж мы забрались так далеко, как насчёт взглянуть на Японское море? Времени у нас ещё достаточно.

— Верно. Давайте.

Иманиси и Ёсимура пошли к берегу. Городок постепенно перешёл в рыбацкую деревушку. Вдруг в воздухе запахло морем. Вдоль берега далеко тянулся пляж. На огромном горизонте не было видно ни единого острова. Заходящее солнце прочертило по морю полосу света.

— И впрямь безбрежное, верно? — Ёсимура шёл по песку, глядя на море. — Какое тёмное Японское море! — воскликнул он. — Тихий океан гораздо светлее. По-моему, цвет здешнего моря куда насыщеннее.

— Верно. Этот цвет подходит к пейзажам Тохоку.

Некоторое время оба смотрели на море.

— Иманиси-сан, вы ничего не сочинили?

— Стихотворение, что ли?

— У вас, наверное, уже штук тридцать сложилось.

— Это не так-то просто. — Иманиси с горечью улыбнулся.

Мимо них прошёл мальчик из рыбацкой деревушки, неся большую корзину с рыбой.

— Когда попадаешь в такое место, понимаешь, какая суматошная жизнь в Токио, — сказал Ёсимура.

— Вот это и есть отдых.

— Наверно, проведи в таком месте несколько дней — и словно отмоешься дочиста. А у нас, кажется, души грязью покрыты.

— Да вы и сами поэт, — сказал Иманиси, глядя на Ёсимуру.

— Нет, что вы.

— Теперь понятно, почему вы знаете эту компанию молодых людей. Вы читаете такие книги.

— Не то чтобы они мне особенно нравились. Просто это общеизвестно.

— Как вы их назвали? «Нуво»?

— Группа «Нуво». Все они очень умны. Считают, что станут вождями следующего поколения.

— Помню, в детстве дядя рассказывал мне ещё об одной такой группе.

— Вы о группе «Сиракаба». — Ёсимура, по-видимому, знал и это движение. — Эта группа куда более индивидуалистична. Мусанокодзи и Арисима из «Сиракабы» стали заметными фигурами, но большинство остальных были довольно безобидны. К тому же «Сиракаба» ограничивалась литературой и искусством. У этих молодых интеллектуалов есть ещё и политические взгляды.

— Вот в чём разница поколений. — Иманиси мало интересовался этим, но решил, что в общих чертах понял.

— Вернёмся? — Ёсимура начинал скучать. — Я не умею, как вы, хорошо спать в поезде, так что лучше сейчас отдохну.

Поезда были не переполнены. Пересев в Хондзё на скорый, оба детектива удобно устроились рядом в середине вагона третьего класса.

Едва они сели, Ёсимура поставил вещи и поспешил купить им бэнто. За окнами пассажиры прощались с теми, кто пришёл их проводить. Иманиси рассеянно слушал разговоры на местном диалекте, который понимал не вполне.

Вскоре Ёсимура вернулся с бэнто и чаем.

— Спасибо, спасибо, — сказал Иманиси, принимая один из маленьких чайников.

— Я ужасно проголодался. Поедим сразу?

— Подождём, пока поезд тронется. Тогда будет меньше суеты.