— Сбежал, — сказал Сэкигава. Голос его был тих, но компания разразилась громким смехом. Сэкигава не раз с презрением отзывался о Мите, считая его примитивным критиком. Втайне он дал ему прозвище «Мастер на все руки».

Молодые люди продолжили разговор. Первым об уходе заговорил Вага Эйрё: «Мне надо встретиться с одним человеком».

— Ах, Вага-сэнсэй, похоже, вы рады нас покинуть, — сказала стройная хостес, хлопая в ладоши.

— Мне тоже, пожалуй, пора домой. Только что вспомнил: надо ещё кое-что сделать, — сказал Сэкигава.

Восприняв это как знак, все поднялись. Хозяйка, сидевшая за другим столом, поспешила к ним и пожала каждому руку. Они вышли из бара.

— Сэкигава, — спросил Такэбэ, — ты куда?

— В другую сторону. До свидания.

Такэбэ постоял, глядя ему вслед, но потом махнул рукой и ушёл вместе с архитектором и режиссёром. Вага Эйрё помахал им и направился к главной улице.

Сэкигава смотрел ему вслед.

К нему подошла молодая девушка. — Господин, не купите цветов? — Сэкигава отмахнулся от неё. Заметив на углу телефонную будку, он вошёл туда и, не заглядывая в записную книжку, принялся набирать номер.

Ровно в одиннадцать Сэкигава вышел из такси перед многоквартирным домом в густонаселённом жилом квартале на холме в Сибуе. Как всегда, ворота стояли открытыми. Вход, освещённый тусклой лампой, тоже не запирали на ночь. Коридор был слабо освещён; по обеим его сторонам располагались квартиры с запертыми дверями.

Днём Сэкигава сюда никогда не приходил. На двери дальней квартиры второго этажа была приклеена карточка с именем жильца: Миура Эмико. Сэкигава тихонько постучал, едва коснувшись двери кончиками пальцев. Дверь чуть приоткрылась.

— С возвращением, — сказала молодая женщина.

Сэкигава молча вошёл в комнату. Стройная хостес из клуба «Бонёр» сменила чёрное платье на простой свитер.

— Тебе, должно быть, жарко. Сними пиджак.

Эмико помогла Сэкигаве снять пиджак и повесила его на плечики.

Маленькая комнатка в шесть татами была заставлена шкафом, туалетным столиком и комодом у одной стены. В ней царили порядок и приятный запах. Ожидая Сэкигаву, Эмико всегда опрыскивала комнату духами.

Сэкигава сел, и Эмико подала ему влажное полотенце для рук.

— Когда ты пришла домой? — спросил Сэкигава, вытирая полотенцем лицо.

— Только что. Как только вы позвонили, я попросила отпустить меня. Я была в середине смены, так что это оказалось нелегко.

— Надо было договориться, как только я вошёл в бар.

— Но вы ничего не сказали. Даже знака мне не подали.

— При этих любопытных я ничего не мог сделать.

— Это правда. Они все очень наблюдательные. Но я так обрадовалась, когда вы неожиданно пришли.

Эмико наклонилась к Сэкигаве; он обнял её за плечи. Она прильнула к нему.

Вздрогнув от шума, Сэкигава оторвался от её губ и спросил: — Что это?

Эмико открыла глаза. — Они играют в маджонг. Это студент из комнаты напротив. Они играют по субботам ночью.

— Они всю ночь играют?

— Да. Обычно он тихий студент, но каждую субботу приглашает друзей.

— Он живёт в комнате напротив, по диагонали, верно?

— Да. Сперва этот шум мне мешал, но он молодой, и я терпела. Теперь привыкла. — Она переменила тему: — Хотите чего-нибудь поесть?

— Я немного проголодался. — Сэкигава снял рубашку и бросил её на пол. Эмико подняла её и повесила на плечики.

— Я так и думала. Наверное, с тех пор как вы ушли из бара, ничего не ели?

— На вечеринке я съел только несколько кусочков сандвича.

— Я приготовила что-нибудь лёгкое.

Эмико принесла из кухни сасими, отварную камбалу и соленья и поставила всё на обеденный стол.

— Что это за рыба? — спросил Сэкигава, глядя на сасими.

— Морской окунь. Я сходила в суши-бар и попросила приготовить. Мне сказали, что сейчас сезон морского окуня.

Эмико положила рис в миску, которую держала специально для Сэкигавы. Сэкигава ел молча.

— О чём вы думаете? — спросила Эмико, вглядываясь в его лицо через стол.

— Ни о чём.

— Но вы так молча едите.

— Мне нечего сказать.

— Когда вы ничего не говорите, мне одиноко. Где вы оставили остальных?

— У самого «Бонёра».

— А Вага-сан?

— Наверное, поехал к своей невесте.

Эмико взглянула на его угрюмое лицо. — Хотите ещё рису?

— Нет, я уже сыт. — Сэкигава попросил её налить чаю. — В баре много народу?

— В последнее время очень много. Поэтому сегодня мне так трудно было уйти пораньше.

— Прости.

— Ради вас мне уйти не трудно.

— В баре никто ничего не подозревает?

— Не беспокойтесь. Никто ничего не подозревает.

— Тот, кто снял трубку, не узнал мой голос?

— Не беспокойтесь. Откуда им знать? Мне часто звонят.

— Держу пари, вы очень популярны.

— Не говорите так. Это моя работа; было бы унизительно, если бы у меня не нашлось хотя бы нескольких постоянных клиентов.

Сэкигава холодно улыбнулся. Лицо у него было очень жёсткое. Но Эмико была им очарована.