— Надеюсь, сегодня ты придёшь домой пораньше? — спросила жена за завтраком.

— Да, сегодня приду пораньше.

— Пожалуйста. Иначе ты заболеешь.

— Ты права. Прежде я мог две ночи подряд просидеть в засаде без сна и не чувствовать усталости. — Возраст всё же давал о себе знать.

В штаб расследования он пришёл после одиннадцати и доложил начальнику отдела.

Затем Иманиси отправился в полицейский участок Камата, чтобы увидеться с Ёсимурой и сообщить ему о своих находках. Ёсимура слушал внимательно, жадно ловя каждое слово.

— С Киото покончено, — сказал Иманиси. — Теперь очередь Токио. С нашей последней встречи я кое-что узнал об акустике.

— Об акустике?

— О науке о звуке. — Иманиси рассказал, что ему удалось узнать.

— А, понятно.

— Далее вот это, — сказал Иманиси, листая записную книжку. — Взгляни.

Ёсимура взглянул на листок бумаги, который Иманиси подобрал возле места гибели Мияты.

— Вы думаете, это имеет какое-то отношение к смерти Мияты?

— Тогда я подумал, что кто-то случайно его там обронил, но теперь думаю, что его оставили намеренно.

— Что значит намеренно?

— Это можно расценить как вызов со стороны того, кто его туда положил.

— Вызов?

— Когда человек становится самонадеянным, ему хочется усмехаться над другими, будучи уверенным, что они ничего не поймут. Я думаю, этот листок означает именно это.

— Но здесь перечислены суммы страховых выплат.

— Да, именно. Ошибки быть не может. Эти цифры показались мне подозрительными, и я велел их проверить. Я не видел смысла записывать заведомо ложные цифры, но всё же распорядился проверить. Это действительные суммы.

— Тогда какая связь между этими цифрами и смертью Мияты?

— Взгляни внимательнее. В некоторых местах суммы не проставлены. Вот, под 1953, 1954 и 1955 годами. Начиная с 1949 года цифр нет вовсе, а между 1953 и 1954 годами оставлены две строки. Даже если годы до 1952-го были опущены, почему между 1953 и 1954 годами две строки?

— Не могу понять.

— Сначала я подумал, что тут есть какая-то статистическая причина. Но, поразмыслив, решил, что это странно. Незачем оставлять такие пустоты.

— Вы думаете, у этих пустых мест тоже есть особый смысл? — спросил Ёсимура.

— Пробелы между 1953 и 1954 годами создают впечатление, будто за это время дальнейших выплат не было, будто в том году не производились ни вторая, ни третья выплаты. Но было как раз наоборот. Если смотреть на это как на статистическую таблицу, эти строки не имеют никакого смысла.

— Боюсь, я вас не понимаю, — сказал Ёсимура, подперев подбородок рукой.

— Суммы выплаченного пособия по безработице указаны как 25 404 и 35 522. Обычно эти числа читаются как двадцать пять тысяч четыреста четыре и тридцать пять тысяч пятьсот двадцать два. Я ведь рассказывал тебе о том, что слышал об акустике?

— Да.

— Говоря проще, человеческое ухо не воспринимает слишком низкие или слишком высокие звуки. Обычно человек не способен воспринимать как звук колебания свыше двадцати тысяч циклов…

— А, понимаю. Эти числа — 25 000, 30 000, 24 000, 27 000 и 28 000 — могут обозначать частоты высоких колебаний, — сказал Ёсимура.

— Именно. Это ультразвуковые волны. Таблица страховых выплат одновременно является таблицей предполагаемого распределения ультразвуковых частот.

— Значит, пустые места обозначают паузы, какие часто бывают в музыке? Кажется, их называют цезурами.

Иманиси совершенно не разбирался в музыке. Он сказал: «Должно быть, так и есть».

— Значит, высокочастотный звук подавался не непрерывно, а с паузами. Если следовать таблице, так и получится, — сказал Ёсимура.

— Я так это понимаю. Высокочастотный звук передавался не непрерывно. Благодаря паузам частота менялась согласно таблице.

По лицу Ёсимуры было видно, как он восхищён выводами Иманиси.

— Вероятно, небольшие изменения частоты сильнее воздействуют на человека, чем непрерывное излучение звуковой волны одной и той же частоты. — Это было не собственное мнение Иманиси, а сведения, полученные от Хаманаки. — Я думаю, что эти паузы не были полной тишиной: во время них тоже звучало что-то.

— Значит, во время паузы тишины не было?

— Нет. Звук продолжался, но становился приятным.

— Приятным? То есть музыкой?

— Да, именно. Между различными ультразвуковыми волнами звучала музыка.

Иманиси продолжал: «Допустим, Мията и Эмико были убиты с помощью этих ультразвуковых волн. Это новый способ убийства, такого мы прежде не встречали. Но здесь надо кое-что учесть. Предположим… это лишь предположение… что Мияту и Эмико убил тот же человек, который убил Мики в железнодорожном парке Камата. Тогда бросается в глаза огромная разница в способах убийства».

Ёсимура кивнул. Он сказал: «Разница огромна. Там жертву задушили, а потом разбили ей лицо камнем. Трудно представить себе более жестокое убийство».