— Вот в чём трудность. Должен же быть способ добыть доказательства, — сказал Иманиси.

— Чем ближе преступление к совершенному, тем меньше улик.

— Ничего не поделаешь: если не удастся добыть доказательства, придётся прибегнуть к хитрости.

— К хитрости?

Иманиси передал Ёсимуре свёрток в газете, который держал под мышкой. Он сказал: «Это костюм, который я одолжил в театре „Авангард“. Плащ, купленный взамен исчезнувшего. По цвету и покрою он в точности такой же, как украденный, и его удлинили под рост Мияты».

— Что мне с ним делать? — Ёсимура был озадачен.

— Ты наденешь этот плащ.

— Куда?

— В тот дом, разумеется. Но пойдём туда не только мы с тобой. Нас будут сопровождать служащие, отвечающие за преследование нарушений законов о радиовещании.

— Когда вы собираетесь это сделать?

— Завтра утром, около восьми. Твоему начальнику участка, вероятно, уже сообщили, так что, вернувшись в отделение, получишь указания.

— Иманиси-сан, мы успеем?

— Придётся как-нибудь успеть. — Тревога Иманиси была заметна. — Пока учёные и врачи проводят свои опыты, нам с тобой предстоит другое дело, — сказал Иманиси.

— Какое? — спросил Ёсимура.

— Давай подумаем об обстоятельствах смерти Миуры Эмико. Она упала и после выкидыша, вызванного потрясением от падения, умерла. Мы считали, что выкидыш мог произойти вследствие этого падения, но что, если отнести его к более раннему времени?

— Вы хотите сказать, выкидышу предшествовало умерщвление плода ультразвуковыми волнами?

— Ей сделали своего рода «операцию».

— Почему же она не обратилась к настоящему врачу?

— Я думаю, на такую необычную «операцию» она согласилась потому, что не хотела идти к обычному врачу. Иными словами, Эмико хотела сохранить ребёнка.

— Значит, её обманом на это уговорили?

— Вероятно. Сэкигава, должно быть, попросил об этой услуге.

— И она от этого умерла?

— Да. Не думаю, что её хотели убить. Она умерла потому, что «операция» не удалась.

— Значит, Сэкигава знал об этом приборе?

— Я думаю, знал. Не могу сказать, когда он впервые о нём узнал. Возможно, он догадался, потому что сомневался в причине смерти Мияты. Если бы не беременность Эмико, это знание давало бы ему постоянное преимущество перед близким другом. Ты, должно быть, заметил, что отзывы Сэкигавы о музыке Ваги вдруг стали благожелательными. Но когда он попросил Вагу «прооперировать» Эмико, его преимущество обратилось против него.

На следующее утро, в восемь часов, пятеро мужчин пришли к дому композитора Вага Эйрё. В жилом квартале было тихо. По улицам быстрым шагом шли лишь люди, спешившие на работу. Утро выдалось холодным, и несколько мужчин были в пальто. На одном был грязный серый плащ. Дверь открыла женщина средних лет, вытирая руки о передник.

— Доброе утро, — сказал ей высокий молодой человек. — Хозяин дома?

— Могу я спросить, кто вы? — Женщина, по-видимому, была экономкой.

— Вот кто я. — Он протянул ей визитную карточку. — Мы хотели бы увидеться с ним.

— Господин, кажется, ещё не проснулся…

— Простите, но не могли бы вы сообщить ему, что мы пришли?

Столкнувшись сразу с пятью мужчинами, экономка, казалось, растерялась. Она отступила в дом.

Иманиси стоял в прихожей и оглядывался. Прямо над приподнятым порогом, ведущим в дом, была укреплена небольшая металлическая сфера величиной с мяч для гольфа — высокочастотный динамик. Несколько мужчин из группы заметили её и, кивнув друг другу, переглянулись.

Экономка вернулась. «Прошу, проходите. Хозяин отдыхал, но скоро сможет вас принять».

«Простите за беспокойство».

Пятерых мужчин провели в гостиную европейского образца. Обстановка была проста, но изящна. На каминной полке грудой лежали листы нот. Были выставлены фотографии европейцев, но никого из них мужчины не узнали.

Остальные сняли пальто, но Ёсимура остался в плаще. Пятеро молча сидели и курили. Где-то в отдалении хлопнула дверь. Возможно, хозяин дома, встав, пошёл умыться. Стояла такая тишина, что было слышно соседское радио. Их продержали в ожидании целых двадцать минут. Послышалось шарканье домашних туфель, и дверь отворилась. Появился Вага Эйрё в кимоно. Волосы его были только что причёсаны.

«Добро пожаловать». Он держал визитную карточку, которую передала ему экономка.

Все пятеро поднялись со своих мест.

«Доброе утро, — сказал один из них. — Простите, что явились так рано».

«Ничего».

Вага обвёл всех взглядом, словно хотел понять, кто есть кто. Когда его взгляд остановился на Ёсимуре, глаза его на миг широко раскрылись.

Он смотрел не на лицо Ёсимуры. Взгляд Ваги был прикован к плащу. На миг в его глазах мелькнули тревога и сомнение. Иманиси, неприметно сидевший среди остальных, наблюдал за лицом Ваги. Выражение тревоги продержалось на нём лишь несколько секунд. Иманиси вздохнул.