Вага сел напротив пятерых мужчин. Он вынул сигарету из лежавшего на столе портсигара; руки его слегка дрожали. Молодой композитор зажёг спичку и наклонился, чтобы прикурить. Дым поднялся из уголка его рта. Этой доли мгновения ему хватило, чтобы овладеть собой.

«Могу я спросить, по какому делу вы пришли?» — Вага поднял брови и перевёл взгляд на полицейского, который приветствовал его.

Мужчина вынул из кармана сложенный втрое лист бумаги. «Нам очень неловко, но я прошу вас ознакомиться с этим».

Вага развернул лист и прочёл, ничем не выдав своей реакции. Затем на его лице появилась слабая улыбка. «Вы хотите сказать, что я нарушил закон о радиовещании?»

«Да. В последнее время участились нарушения, связанные с передачами в диапазоне УКВ. Нам поручено заниматься такими случаями, поэтому мы с помощью радара разыскиваем источники этих передач. Мы установили, что источником некоторых высокочастотных электронных волн, по-видимому, является ваш дом… Вага-сан, у вас имеется подобное оборудование?»

«Да, имеется, — ответил Вага с натянутой улыбкой. — Вероятно, вам известно, что моя музыка относится к так называемой электронной музыке. Поэтому для опытов и работы я пользуюсь электронной аппаратурой. Но ничего такого, что нарушало бы закон о радиовещании, я не делал».

«Вот как? Но раз у вас есть такое оборудование, мы хотели бы осмотреть его, если вы не возражаете».

«Прошу. — Вага, казалось, ничуть не встревожился. — Оно здесь, я покажу».

«Благодарю».

Все пятеро встали. Вага снова взглянул на Ёсимуру.

Они последовали за Вагой через наружный коридор в отдельное крыло дома, в овальную комнату. Потолок и стены были полностью звукоизолированы, как в радиостудии. С одной стороны находилось застеклённое помещение, похожее на дикторскую. Почти половину маленькой студии занимала аппаратура для сведения звука.

«Впечатляющая установка. Вага-сан, теперь мы хотели бы тщательно осмотреть ваше оборудование, — сказал один из полицейских. — Боюсь, вам необходимо будет проехать со мной в штаб расследования для дальнейшего опроса по поводу возможного нарушения статьи 4, раздела 1 Закона о беспроволочной телеграфии, согласно которому лицо, намеренное открыть радиовещательную станцию, обязано получить лицензию Министерства почт и телекоммуникаций».

Сэкигаву Сигэо у него дома также долго и подробно опрашивали Иманиси и другие детективы.

Было созвано совещание отдела расследования убийств. Руководитель попросил Иманиси подвести итоги. Иманиси встал, чтобы обратиться к группе.

«Это дело многому нас научило. Сегодня подозреваемого опросили в связи с нарушением Закона о беспроволочной телеграфии. Сегодня вечером мы позволили ему вернуться домой, но я по-прежнему убеждён в его виновности.

«Начну с мотива. Невольно испытываешь некоторое сочувствие к подозреваемому. Перед нами человек по имени Мотоура Хидэо. Его отец, Мотоура Тиёкити, заболел проказой, и жена с ним развелась. Тогда он взял к себе единственного сына, Хидэо.

«Заболев, Мотоура Тиёкити стал скитаться, вероятно пытаясь найти средство от своей болезни. В 1938 году Мотоура вместе с семилетним сыном Хидэо оказался неподалёку от Камэдакэ, уезда Нита, префектуры Симанэ. В то время в отделении полиции Камэдакэ служил добросердечный полицейский по имени Мики Кэнъити. Видя, что Мотоура находится в последней стадии болезни, полицейский Мики, следуя закону, устроил его в Дзикоэн, санаторий для больных проказой. Сына, Хидэо, согласно правилам, тогда разлучили с отцом, и я предполагаю, что полицейский Мики устроил его в основанное им самим детское учреждение.

«Я хотел бы сказать несколько слов о характере полицейского Мики. Это был человек безукоризненной честности. О его добрых делах говорят и поныне».

Иманиси отпил чаю.

«Когда я ездил туда, мне долго рассказывали о его добрых делах. Полагаю, устроив больного отца, полицейский Мики намеревался позаботиться о мальчике Хидэо. Возможно, он со временем даже усыновил бы его, невзирая на его происхождение. Мики был человеком исключительной душевной чистоты.

«Однако Хидэо, привыкший к скитальческой жизни, несмотря на доброту полицейского Мики, убежал из Камэдакэ и отправился странствовать один. С этого начинается трагическое дело, которое мы расследуем…»

На этом месте Иманиси умолк и обвёл присутствующих взглядом. Все затаив дыхание ждали его следующих слов.

«Местонахождение Мотоуры Хидэо с того времени оставалось неизвестным, — продолжил Иманиси. — Предполагалось, что он направился в район Осаки. Позднее я ещё вернусь к этому. Полицейского Мики повысили до помощника инспектора, а в декабре 1938 года он добровольно ушёл в отставку. Его поведение — пример для каждого полицейского.

«После этого Мики-сан открыл бакалейную лавку в Эми-мати, префектура Окаяма. Он усыновил своего мальчика-приказчика Сёкити; тот женился, и в последние годы Мики счастливо жил вместе с ними. И здесь Мики пользовался славой человека доброго, как Будда.