Откуда-то в памяти всплыла присказка: «Как пионер, всегда готов». Но хоть убей, я даже понятия не имел, что такое пионер или кто такие пионеры.

— Ладно, образцовый самец, перед дамами-то нас своими стенаниями не позорь. Вводная такая: нужно осмотреться с воздуха и найти ближайшее жильё. Вероятнее всего это должно быть родовое гнездо рода Усольцевых. Туда на каникулы отправились Павел и Пётр. Судя по телеграмме, у них что-то случилось, раз они позвали на помощь. И пока мы тут с тобой болтаем, крылогрив Эсрай уже, кажется, заприметил что-то на горизонте. А значит, и получит вместо тебя порцию мороженого за полезность.

Говоря это, я думал мотивировать Гора на поиски и переключить с одной темы на другую, более практичную. Но эффект получился весьма неожиданный:

— Да боги с ним, с этим мороженым! — едва ли не впервые отказался от лакомства он. — Я жильё готов искать только для того, чтобы погреться!

Между тем снегопад всё усиливался, и пространство вокруг нас превращалось в снежную круговерть. Ни тебе вспышек света, ни вспышек магии. Чем выше мы поднимались, тем отчётливее становилось понимание, что берег как-то совсем неблизко. Зато моё внимание привлекла кое-какая особенность озера: с высоты стало заметно, что стоящие дыбом торосы — это не повсеместная картина, а локальная, находящаяся на площади, накрывающей, может быть, несколько квадратных километров. Дальше поверхность озера была такой, какой описывал её Усольцев, ровной и гладкой.

Анализируя причины возникновения аномалии, я умудрился рассмотреть даже сквозь усиливающийся снегопад в магическом спектре затухающий рисунок магического конструкта сапфирово-синего оттенка, который на глазах выцветал, бледнел и тускнел. Значит, всё-таки я был прав: торосы были результатом магического воздействия. Внезапно Гор дёрнулся, а после заложил крутой вираж.

— Что происходит? Ты что-то увидел?

Эсрай на крылогриве тоже старались держаться к нам поближе и, увидев, что мы резко пошли на снижение, последовали нашему примеру.

— Всмотрись в белизну под нами, — стал серьёзным Гор, отбросив любые стенания по поводу погоды. — Там периодически вспыхивает и тухнет нечто похожее на огонёк. Не знаю, что это, но в нынешней ситуации кто-то явно нуждается в помощи.

В чём-чём, а в этом я был с Гором согласен. Тем более что огонёк, временами вспыхивающий и тухнувший, я тоже рассмотрел. В магическом же спектре вместо одного огонька появилось ещё и две магические тускло светящиеся искры. Очень скоро огонёк и вовсе перестал мелькать, зато две точки аур при дальнейшем приближении я узнал. Как же не узнать друзей и одногруппников, с которыми успели побывать в нескольких передрягах? Вот только каким образом они оказались среди снегов вокруг Байкала, вместо того чтобы находиться в особняке Усольцева, нам ещё предстояло выяснить.

***

Снежная буря, застигшая их на полпути, выла за стенками иглу, точно голодный зверь. Пётр с Павлом обустраивались на отдых в тесной, куполообразной ледяной избушке, которую с горем пополам возвели за какой-то час. Снаружи беспрестанно мело, и белая круговерть залепила всё вокруг так, что в двух шагах уже нельзя было разглядеть ни дерева, ни сугроба. Внутри же было удивительно тихо: плотные снежные блоки гасили вой ветра, и только тонкая струйка пара от дыхания поднималась к своду, оседая инеем на стыках.

— Это было херовой идеей — соваться в непогоду марш-броском верхом на тебе в сторону нашего родового имения, — хрипло произнёс Пётр, кутаясь в шубы. — В такую погоду хозяин собаку на улицу не выгонит, а мы с тобой два самонадеянных идиота решили ломануться сквозь снегопад.

Павел покосился на друга. Тот понемногу замерзал после отката утреннего всплеска магии, и сейчас, даже отпившись зельями, чувствовал себя не то чтобы сносно. Однако именно Пётр, зная местную погоду, первым опознал приближение снежного бурана и заставил сделать привал. Он же показывал, каким образом можно из снеговых блоков построить подобие укрытия, дабы скрыться на время от снегопада. Правда, советовал строить такие вещи не в низине, а на продуваемых местах, где снегу сложнее будет задержаться. Они вырезали блоки спрессованного снега, составляли их один на другой по спирали, создавая что-то вроде иглу. Павел, несмотря на усталость, орудовал лапами быстро, но то и дело промахивался: звериная ипостась давала силу, но не ловкость. Всё же с помощью когтей и чьей-то матери ледяная избушка встала.

— Это ещё хорошо, что ты сразу распознал начало бури, — отозвался Павел, прогоняя головешкой по стыкам блоков, чтобы те, подтаяв, заледенели и скрепили конструкцию. — А так имели все шансы окончательно заблудиться.

Замерзание насмерть Павлу в ипостаси бурого медведя под снегом не грозило, чего не скажешь о Петре. Человеческое тело к подобному экстремальному туризму было мало приспособлено. Даже если это было тело мага. И особенно, если маг был ослаблен энергетическим откатом.