Кажется, сегодня вечером у нас образовывалось стихийное заседание по вопросам спасения мира, на которое, вероятно, неплохо было бы пригласить ещё и Михримах-султан с Митрием Сафаровичем, а также Грозу Кавказа.

Оставалось надеяться, что у меня будет хотя бы полдня спокойных для решения одной давно назревшей семейной проблемы.

Как же я ошибался. Ведь стоило нам выйти из портала в холле особняка, как я тут же увидел встревоженное лицо Эсрай, сжимающее в руке телеграмму.

— У Усольцева и Урусова что-то случилось на Байкале. Срочно просят прибыть тебя и почему-то меня.

Глава 4

Коротко переговорив с домашними и рассказав историю об освобождении Сахибы-ханум, о спасении Латифа Сафаровича, а также о внутреннем предательстве в роду Тенишевых, я попросил бабушку временно разместить гостей в гостевом крыле, а заодно к вечеру пригласить Грозу Кавказа на совещание.

— И по возможности удели внимание Сахибе-ханум. Всё же после пяти веков заточения вникать в местные реалии будет сложно. А так хоть вкратце с Алисой её подготовите. Да и политинформация из женских уст в виде сплетен воспринимается куда как лучше, чем сухие сводки. Да и переживаю я, как аватара впишется в наше тесное общество.

— Нормально впишется, — отмахнулась бабушка. — Фамилии в большинстве своём те же на политической арене остались. А среди воскрешённого основателя династии Исдракенов, трехглавого демона и переродившейся богини она даже не будет самой редкой тварью в бестиарии.

— То-то и оно. Понаблюдать бы за ней, а то мало ли она поклонения потребует, или ещё какая дурь проявится. Такое нужно будет успевать купировать в зародыше.

Бабушка мои опасения приняла к сведению и пообещала поделиться собственными наблюдениями ближе к вечеру.

Я же клятвенно заверил, что успею вернуться к вечернему заседанию и, схватив в охапку жену, ушёл порталом на Байкал. Зеркало портала я открывал с выходом на берег озера, откуда открывался шикарный вид на особняк Усольцевых, используя в качестве образца воспоминания маленького Пети.

Однако я как-то не учёл, что воспоминания — ориентир зыбкий, и портал нас привел на пятачок посреди ледяных торосов, вздымающихся выше нашего роста метров на пять. Зеркальная гладь льдов искривляла отражения, и я попросту терялся, пытаясь сообразить, где же всё-таки мы находимся. Берега с нашей точки видно не было. Более того, валил крупный, лапастый снег, который ухудшал и без того не самую хорошую видимость. Припомнилось, как мы с Гором несколько раз промахнулись с точкой выхода, когда путешествовали на Нордкин. Здесь, похоже, сработала такая же ошибка.

Кроме всего прочего, смущало ещё и то, что Пётр рассказывал о Байкале как о гладком прозрачном зеркале, где видимость сквозь лёд доходила до десятков метров в глубину. Здесь же сейчас Байкал стоял, словно дикобраз, ощетинившийся иглами. Как будто гигантское озеро сперва взорвалось, после в один момент замёрзло, чего быть попросту не могло, ведь даже архимаги такие площади и объёмы воды не смогли бы контролировать. В любом случае, вспомнив о Горе, я тут же возрадовался, что у меня есть собственное «Ничто», полное химер, в том числе и летающих, которые могут нас отсюда вытащить и доставить до конечной точки путешествия. Но когда я призвал Гора из собственного «Ничто», тот обстановку не оценил. Особенно с учётом того, что призываться ему пришлось на острые пики ледяных торосов. Он на них балансировал на кончиках лап, тихо ругаясь себе под нос, что для Эсрай, вероятно, слышалось как недовольное порыкивание и шипение, зато я прекрасно понимал каждое слово:

— Холодрыща-то какая! Что ж ты мне шерсть-то не придумал? С такой шкурой отморожу себе всё! Хоть бы на кокушках меховое утепление предусмотрел! Как же я теперь?! Ой-ой-ой-ой!

Призванный рядом крылогрив, спокойно балансирующий на ледяных пиках, смотрел на него с нескрываемым превосходством.

— Тебе хорошо! У тебя и перья и шерсть, а у меня?! Эх!!! Бубенцы мои звенят уже!

Эсрай соткала перед собой подобие лестницы только из энергии серебряного цвета, по которой легко забралась на крылогрива и оттуда взирала с интересом на метания Гора.

— Тебе помочь? — предложила супруга мне помощь.

Я отрицательно покачал головой и с помощью простенькой магии левитации поднялся в седло к собственной химере. Почувствовав на себе седока, Гор тут же взмыл в воздух. Я же не удержался от шпильки в его адрес:

— Ты так бережёшься о своих кокушках, как будто уже имел счастье их использовать по назначению.

— Ой, да ну тебя, — фыркнул тот. — Настоящий мужчина всегда должен быть чист, свеж и готов к подвигам, если вдруг на горизонте появится перспективная сударыня. Вот ты же с женой не растерялся, когда предоставился шанс. Вот и я надеюсь, что мне такой шанс предоставится. А потому стараюсь всегда быть во всеоружии.