Какое-то время вглядывался в темноту, за которой терялся сводчатый потолок подвала, а потом продолжил:

— Тогда позволь я тебе кое-что расскажу, Маринари. Скажи, ты знаешь про легенду о проклятии Бачокки?

— Кое-что слышал, — честно ответил я. — Но только почему вы говорите «легенда»?

— Ну… некоторые подтверждения действительно есть. Но в основном это именно легенда и есть, без каких-либо фактов. Я много времени уделили изучению вопроса, Артуро. Поднимал архивы, изучал документы, проводил собственные расследования. Да, паранормальщина в этом деле есть, но в основном виной упадка Бачокки то, что их конкуренты играли грязно…

Тут Дож принялся рассказывать о том, что другие виноделы палили виноградники Бачокки, повреждали их корабли с товарами, подкупали чиновников и прочее, прочее, прочее. А Бачокки в свою очередь просто держали удар, не собираясь ни усиливать охрану, ни собирать армию.

— Почему? — поинтересовался я.

На что синьор градоначальник усмехнулся и ответил:

— Потому что они всегда были за то, чтобы лишние деньги шли на развитие Венеции и помогали людям. Они искренне считали, что лучше взять на зарплату врача, а не солдата. И лучше потратить деньги на больницы и приюты, чем на оружие. А время было суровое, — вздохнул Дож. — И вот они, последствия этого самого сурового времени. Конкуренты Бачокки практически уничтожили их. И хотя официально проклятие не было доказано, семья угасала.

Дож посмотрел на меня с какой-то странной надеждой.

— Но я всё равно хотел, чтобы ты сменил фамилию, Артуро. Скажи, мы можем как-то договориться? Я могу предложить тебе что-то взамен?

— Увы, но нет, — твёрдо ответил я. — Как минимум потому, что не понимаю высокий смысл всех этих танцев с бубном. Зачем вам так нужно, чтобы я стал Бачокки?

— Смысл в проклятии, — ответил Дож.

— Ага, — сказал я. — Угу, — почесал в затылке, мысленно прокрутил весь наш разговор и продолжил так, как велела логика. — Так ведь это же легенда. Вы ведь только что сами сказали, что проклятие не доказано.

— Ну-у-у-у-у, — затянул Дож. — Как бы тебе так сказать?

В итоге не сказал никак. Юлил, путал, и разговаривал исключительно на языке недомолвок. Явно не хотел раскрывать все карты, а в итоге сказал:

— Если ты не сменишь фамилию, Маринари, то у тебя есть все шансы погибнуть в самое ближайшее время. Видишь ли, проклятие имеет силу. И оно будет искать тех, кто не защищён.

— И в таком случае мне логичней было бы оставаться НЕ Бачокки, — заметил я.

— Нет. Венеция только что объявила о возрождении семьи, и род Бачокки получил благословение города. На какой-то период времени Бачокки в безопасности. Но ты — совсем другое дело. Ты вроде как причастен к семье, но не носишь её имя. А потому и защиты у тебя нет.

Дож тяжко вздохнул.

— Знаешь, почему когда очередная семья возрождается, всегда происходит праздник?

— Удивите меня, — попросил я.

— Да потому что не каждый род можно уничтожить. Но если это уже делается, то применяются такие методы, что спастись уже нелегко. И вся мощь спящего проклятия, которое бездействовало много-много лет, разом обрушится именно на тебя. И если сама Венеция следит за тем, чтобы жители города не страдали…

— Момент, — усмехнулся я.

И тут же подумал об аномальной ночи. О тех людях, что гибнут на улицах, сходят с ум и прочее-прочее-прочее.

— Интересным образом она следит, конечно, — сказал я. — Не поспоришь, — а после решил: — Синьор Дож, моё решение окончательно. Я как-нибудь сам разберусь с проклятием, и ничего страшного в этом нет…

Более того! Мне даже интересно стало, что это за потусторонняя хтонь решила объявить на меня охоту. Как она работает? Что со мной произойдёт? И тут…

— Стоп! — мне аж страшно стало. — В теории, как вы думаете, это проклятие может заставить меня забыть, как готовить?! То есть… не выйдет так, что я не смогу приготовить даже простейшую яичницу?!

— М-м-м, — задумался Дож. — Не думаю, что тот, кто создавал проклятие и подпитывал его, в этот момент думал о поварских способностях семьи Бачокки.

— Резонно, — кивнул я. — Ну тогда всё просто замечательно! Скажите, есть ещё какие-то моменты, о которых я должен знать? Или, может, у вас остались ком не вопросы?

— О, да, — улыбнулся Дож. — Вопросы есть. И самый главный из них: где будет происходить свадьба?

— Пока не знаю, — ответил я предельно честно, потому что об этом мы с Джулией пока что не разговаривали. — Но думаю, что у меня в ресторане. В «Марине», тихо и по-семейному.

И что-то в моих словах так развеселило Дожа, что тот аж пополам согнулся. Сперва синьор градоначальник похрюкивал, пытаясь сдержать смех, но потом отпустил тормоза и смеялся так, что аж на глазах слёзы выступили.

— Благодарю, — кивал я, ожидая пока Дож закончит. — Благодарю, вы отличная публика…

— Тии-и-и-ихо! — прокричал сквозь хохот Дож. — По-семейному! — и продолжил неистова угорать.