Поднялся наверх, сел за барную стойку и призадумался. Хорошо всё-таки, что пираты не успели добраться до Артёма в наше отсутствие. Но проблема не решена. Она существует, и что-то с ней нужно делать.

Вопрос: что именно? Что ж. Дорожная карта не расписано от и до, но первые её пункты уже понятны. Андрей что-то рассказал Жанлуке, а тот в свою очередь обязательно поделится с Матео. Значит, к Матео мне и идти. Вот только не сегодня. Поздно уже, и вымотался я, — как морально, так и физически.

— Завтра, — решил я. — Всё завтра…

И тут вдруг понял, что вокруг кипит работа. Вся моя команда с улыбками на устах напидо… намывала зал. Кто-то протирал столы, кто-то расставлял стулья, кто-то носился туда-сюда с посудой и продуктами. При этом ребята перекрикивались меж собой, шутили шутки и даже что-то пели хором. Откуда столько энтузиазма — вообще непонятно.

— Индзаги, стой!

— Да, шеф?

— А что происходит? — спросил я. — Вы чего все такие весёлые? Вы же с отдыха обратно на работу вернулись. Как же пост-отпускная хандра?

Индзаги улыбнулся, поставил коробку с овощами на барную стойку и прокашлялся в кулак.

— Синьор Маринари, — начал он с таким пафосом, которого я никогда не слышал от парня. — Работа это ведь наша жизнь. Это способ быть нужным и полезным. Способ стать частью чего-то большего и… чего-то великого! Мы ведь здесь не просто кормим людей, мы продаём историю.

— Хренасе, — сказал я. А Индзаги не заметил и продолжи:

— Все ведь всё понимают, синьор Маринари. Не маленькие ведь. «Марина» уже не просто ресторан, а знаковое место. Венеция признала нас, и теперь наш долг — держать планочку очень-очень высоко. И пускай вы на главных ролях, но команда… команда причисляет себя к вашим свершениям. Мы вместе делаем этот город лучше, добрее и вкуснее, — Индзаги хохотнул. — И разве можно грустить, когда у тебя такая миссия?

— На премию нарываешься? — уточнил я.

— Да как можно?! — оскорбился парень, но потом всё-таки уточнил: — А можно?

Вот оно как. Я-то думал, что у меня люди исключительно за зарплату работают, а они вон какие идейные оказались. Про историю что-то там задвигают, про причастность к великому. Повезло мне с ними, однако.

— Синьор Маринари? — спросил Индзаги, когда я не отвечал уже слишком долго. — Вы чего?

— Премию я тебе не дам, — ответил я. — Я дам тебе кое-что получше. Джулия!

— М-м-м? — девушка оторвалась от накладных.

— Сделай фотографию Индзаги и повесь на стене. Подпиши, мол, «работник месяца».

— Сделаю, — кивнула Джулия.

Я же объяснил Индзаги, что таким образом он станет ещё ближе к истории, что за деньги такое не купишь, и что пора бы ему валить на кухню и делать заготовки. На том и разошлись.

День прошёл. Ночь прошла. Наступило утро, в которое я по старой доброй привычке первым же делом рванул кормить Ужас Глубин.

— Привет, Андрей! — обрадовался я, завидев воронку. — Ну где ты был?!

И вот сегодня строчка про «обними меня скорей» внезапно не стала казаться сюром. Ужас Глубин повёл себя как служебная собака, которая несколько лет не видела своего первого инструктора. Водоворот бесился, метался и выплёскивался из канала, забрызгивая меня и в прямом смысле этого слова пытаясь обнять.

Я же присел на корточки и погладил его — на этот момент Андрей вытянулся вверх и позволил мне погрузить руку прямо в воронку. «Глажу воду», — подумал я. А ещё подумал, что мало кому в мире доступно тоже самое.

Ладно. Настала пора кормёжки. Я как обычно протянул Ужасу Глубин круассан с прошутто, но не успел кинуть его в воду, как тот самостоятельно потянулся за ним. Моя рука вместе с лакомством пропала в бурлящем потоке, а в следующее мгновение…

— Чего? — я аж замер.

Этот самый круассан прилетел откуда-то сверху. Плюхнулся в воронку, пару раз прокрутился и исчез.

— Это что сейчас такое было? — уточнил я. — Это что? Пространственная магия?

И тут же решил перепроверить. Взял ещё один круассан и протянул его водовороту. История повторилась, но на сей раз я успел спалить вспышку метрах в трёх над каналом. Вспышку, из которой волшебным образом появился круассан.

— Ты сейчас… хвастаешься? — осторожно спросил я. — Показываешь, что умеешь?

— Бру-у-у! — водоворот закружился быстрее.

Интересно. Чертовски интересно, по правде говоря. Настолько, что следующие пять минут я пытался разговорить Андрея, хотя и знал, что в ответ услышу лишь бруканье. На что надеялся? Непонятно. Однако всё равно должен был попытаться.

— Ладно, — сказал я. — Не пропадай больше, — и вернулся в зал.

Заглянул в дальний зал с причалом, чтобы проверить картину и не прогадал. Тёмная Венецианка сидела в кресла и держала в руках маленький листочек, на котором было написано: «Не благодари». Куда уж доходчивей?