Долго ли, коротко ли, мы вошли в театр «Фениче». С улицы его здание выглядело просто как нарядный палаццо с колоннами и широким крыльцом, но вот внутри… внутри это было поистине грандиозное сооружение. Хрусталь, золото, бархат. А особенно меня поразила роспись потолка — старинная карта Венеции со всеми прилегающими островами. Наши с Джулией места оказались в ложе, с идеальным обзором на сцену.

Зал был забит пол завязку. Люди перешёптывались, листали программки и ждали начала представления. В какой-то момент на сцену вышел высокий худой мужчина во фраке и представился распорядителем театра.

— Синьоры и синьорины! Совсем скоро мы начнём наш спектакль под названием «Великие Виноградники»!

— Это что такое? — шепнула мне на ухо Джулия. — Никогда не слышала о таком.

— В связи с последними событиями в городе! — продолжил тем временем распорядитель. — Мы нашли в наших архивах одну очень старую пьесу и по-быстренькому её отрепетировали! Это пьеса была написана двести лет назад в честь великого рода Бачокки! И сегодня, в день возрождения этой семьи, мы показываем её вновь!

Удивлению кареглазки не было предела. И с момента начала представления до самого его конца я её потерял. Она смотрела за игрой актёров с придыханием, то плакала, то смеялась. Ну а ещё бы! Всё, что происходило сейчас на сцене, рассказывало об истории её семьи.

— Потрясающе…

Наконец, спустя два часа артисты вышли на поклон, а потом пропали за кулисами.

— Всем спасибо! — на сцене снова появился распорядитель. — Приходите ещё! — однако тут к нему выбежал один из актёров в смазанном гриме и что-то шепнул ему на ухо. Распорядитель резко переменился в лице и крикнул: — Минуточку! Я ошибся, такое бывает! Мы ещё не закончили!

Жестами призывая публику к молчанию, распорядитель угомонил зал и лишь тогда продолжил:

— Сейчас я попрошу вас как можно громче поаплодировать роду, который смог! Видите ли, мне только что сказали, что прямо сейчас в зале вместе с нами находится Джулия Бачокки!

Прямо мне в глаза ударил прожектор, а дальше понеслась. Зал взорвался аплодисментами. Люди вставали со своих мест, кричали, свистели и хлопали с такой силой, будто ладони им больше никогда и нигде не понадобятся.

— Вместе со своим женихом! — продолжил распорядитель. — Артуро Маринари!

Овации усилились. Кто-то орал «Браво!», кто стучал ногами, кто-то просто нечленораздельно орал от счастья. Вся актёрская труппа вышла на сцену для того, чтобы поаплодировать нам. Все зрители и весь персонал, включая уборщиков, буквально сходил с ума и хлопал, хлопал, хлопал. Более того! В зал начали прорываться люди, которые ждали следующего представления — услышали шум, прознали что происходит, и тоже решили почтить нас вниманием.

— Кажется, я вижу парочку наших постоянных гостей, — улыбнулся я, разглядывая восторженные лица людей. — Видишь? Я тоже популярен!

Под гром аплодисментов мы вышли из театра, — люди никак не хотели успокаиваться. Джулия от такого приёма была аж красной. Взволнованный сверх меры, но при этом счастливой.

— Мне непривычно столько внимания, — объяснилась она. — И нужно, наверное, за всё это поблагодарить Аню…

Вернувшись в «Марину», мы провели тихий уютный вечер. Ночь прошла, настало утро ясное, и я знал точно, что впереди меня ждёт. А вот Джулия, кажется, не знала. Спустившись вниз, я обнаружил её за странным занятием — девушка лично готовила зал к утренней посадке, хотя не занималась этим уже… сколько? Как давно мы наняли братьев-официантов?

— О! — вскрикнул Джулия, заприметив меня. — Артуро! А где все?!

— Ой-ой, — ответил я, сбегая вниз по лестнице. — А я что, ничего тебе не сказал?

— Ты о чём вообще?!

— Ну да, точно, — вздохнул я. — Значит, будет сюрприз. У нас три дня выходных!

— В каком смысле?

— В смысле надевай своё лучшее фестивальное платье, и я тебе сейчас всё покажу.

— Ах, точно! — кареглазка шлёпнула себя по лбу. — Фестиваль в нашу честь. Любопытно будет на это посмотреть. А ты не знаешь, на какой улице он будет проходить?

— Знаю, — улыбнулся я. — Дож рассказал мне о некоторых нюансах.

— И?

— И пошли лучше посмотрим…

Сборы заняли час. И стоило нам лишь выйти на улицу, как город встретил нас шумом, музыкой и тысячами огней. Гудел весь город. Каждая улица и каждая площадь была заставлена столами с угощениями. Тут стояли музыканты, тут актёры, вон там жонглёры, а там… ох! Там, кажется, проходил какой-то танцевальный флешмоб.

Вся Венеция в одночасье превратилась в один большой фестиваль.

— Представляешь? — улыбнулся я кареглазка. — И вот так будет три дня, — а потом протянул ей руку: — Разрешите пригласить вас на танец.

— Разрешаю, — кокетливо согласилась Джулия, и мы закружились прямо посреди улицы. Люди вокруг аплодировали нам, а я думал о том, что Венеция и впрямь удивительное место. В ней разом сочеталось всё на свете — и романтика, и трагедия, и праздник.