А самое главное, что Венеция ничего не забывает. И даже те, кто ушли в прошлое, могут возродиться, а люди будут радоваться этому от чистого сердца. Н-да… конечно, я мог бы не закрывать ресторан на эти три дня, но это всё-таки праздник Джулии. И я не в праве лишать её такого…

Глава 6

Тем же вечером я стоял посередь зала «Марины» и смотрел на полную посадку. Не то, чтобы с удивлением, а скорее с непониманием ситуации. Ну вот не отдыхается людям почему-то. Не сидится на месте. И такая идейность меня даже пугать потихоньку начинает — как будто в кривое зеркало смотрюсь.

Все ребята прекрасно понимали зачем именно нам понадобились три дня выходных. А именно — затем, чтобы Джулия спокойно отпраздновала фестиваль в честь собственной семьи. Что вполне логично, ведь иначе зачем тогда это всё?

Однако все поклялись своей итальянской мамой, что справятся самостоятельно и дёргать никого не будут. Почти буквально — денег не надо, работу давай.

— Мы со всем справимся, синьор Маринари! — настаивал Индзаги в качестве парламентёра. — Без вас! Идите, празднуйте, радуйтесь, а мы сами отбарабаним все три смены! Продукты есть, гостей тьма…

А не доверять им нет ни единой причины. Ребята дело своё знают, работать умеют и удар полной посадки держат на раз-два. И более того! В авантюру, — если её, конечно, можно так назвать, — вписался сам Архи-Ультра-Менеджер Всея Сети, синьор Рафаэле. Сказал, что если что сядет за документацию вместо кареглазки, и что закрываться категорически нельзя.

Во-первых, у нас ведь только-только был простой, когда мы катались на лайнере. Во-вторых, фестивали и прочие народные гуляния увеличивают выручку в разы. И пусть выручка сети понтонов уже давным-давно перегнала выручку «Марины»:

— …деньги лишними не бывают! — заявил Раф.

С чем я совершенно согласен. А помимо прочего, синьор Рафаэле дал мне очередную сводку по своим владениям, и я малость опешил. Понтоны всё строились, и строились, и строились. Я уже давно потерял им счёт и очень сильно удивился тому факту, что точки называются уже не «У Такого-То Моста» или «На Таком-То Канале», а трёхзначными числами. «Точка 111», например, или «Точка 132».

Каким-то образом от меня ускользнул момент, что сеть НАСТОЛЬКО разбарабанило вширь, вглубь, ввысь и вообще. Экспансия по всей Венеции шла семимильными шагами.

— Абрам поддерживает юридически, — рассказал Раф. — Он сам провёл переговоры со всеми префектами всех районов, и выбил добро на размещение понтонов вообще на всех каналах Венеции. Кстати! А вы в курсе, что вчера открылась точка на острове Сан-Джорджо Маджоре? Мы там конкурируем с одним-единственным гриль-баром.

— И как? — уточнил я. — Успешно?

— Ну-у-у-у, — с улыбкой протянул Раф. — Для политкорректности скажу «демпингуем». Но по факту унижаем…

Короче говоря, работу Рафаэле проделал поистине гигантскую, за что честь ему и хвала. Ему, да ещё синьору Леонардо. Старик звонил буквально на днях, счастливо плакал и говорил, что в кои-то веки позволил себе взять ученика.

Чёрт его знает, как именно Леонардо справлялся до сих пор в одну каску, но теперь вместе с подмастерьем они строили понтоны с бешеной скоростью, и с качеством на уровне нормальной такой деревообрабатывающей фабрики.

Как? Не знаю. И выяснять не собираюсь, поскольку у меня свои секреты, а Леонардо свои. Однако за старика я очень и очень рад. Ведь помимо того, что он научит своего подмастерье строительству понтонов, плюс ко всему дело Пиноккио будет жить. Больше Пиноккио, красивых и разных!

Ах, да, точно-точно… не одними понтонами ширится наши сеть. Совсем недавно голос подал самый скромный и тихий член нашей команды — синьор Ламберт Ламберт. За хорошее поведение и полный отказ от алкоголя ему вернулись лицензию, и он снова мог открыть полноценный ресторан.

И казалось бы — иному ресторатору было бы обидно быть заготовочным придатком «Марины», но Ламберт Ламберт за всё это время проникся нашим сотрудничеством. Поэтому попросил остаться в обойме и дальше производить полуфабрикаты. А своё собственное заведение включить в сеть Маринари на индивидуальных, так сказать, условиях. Отчисления в казну — пятьдесят процентов от чистой выручки, и всё это лишь для того, чтобы использовать моё имя.

Стоит отдать Ламберту должное. Нужно было усмирить гордыню, чтобы заявить следующее:

— Если я откроюсь просто так, — заявил ресторатор, — то это будет просто заведение. А ваше имя меж тем уже знает весь город. А тут ещё и эта история с Бачокки. Кстати, поздравляю вас с помолвкой!

И что мне оставалось делать? Конечно же, я сказал мужчине, что он в деле. Единственный момент, что мы договорились не торопиться — вместе придумать название, вместе разработать концепцию и меню, и вместе же стартовать. Хотя бы на пару дней.

Дальше: синьора Паола тоже удивила. Вечером, после того как мы с Джулией достаточно напраздновались, моя почти-что-уже-родственница пригласила меня на приватную беседу. Признаться, я подозревал, что разговор зайдёт о свадьбе, и что меня начнут грузить очередными невменяемыми венецианскими традициями, но нет.