Если кто-то знает, что в этих развалинах было «яблоко», а потом исчезло, то могут возникнуть вопросы. Нет, конечно, я буду запираться и говорить, что-де его никогда там и не видел. Да и Свят поклялся держать всё в тайне. Плюс вряд ли инквизиция покатит в эту глушь, чтобы что-то разнюхивать. Чтобы что-то искать, надо знать – ЧТО ты ищешь. А дальше уже как кривая дорожка выведет.

– Церковники, если прознают – будут очень недовольны, что вы это дело не доверили инквизиции. Простите, господин, но вы не рукоположены вершить суд божий… только людской, – напомнил Свят.

Он был прав. Если до церкви дойдут какие-то слухи, то кто-нибудь точно сюда заявится узнавать: как и что было? А вход в храм я по возвращении прикажу замуровать, чтобы неповадно никому было шастать. У меня вон и повод есть – колдун пойманный.

– Сколько до Эстера с телегой? – уточнил я у капитана.

– День пути, ежели останавливаться на ночлег. Ну уже меньше, мы ведь часть проехали. Завтра к обеду будем там.

Ну что же, до завтра в компании убитого чернокнижника побыть можно. Решено.

– Заверните его во что-нибудь и накройте, скоро этот запах усилится... Оружие из своей доли, если надумаете продать – грузите на телегу, которая пойдёт с нами в город. Два доспеха и мои мечи с копьями – на вторую телегу с Бертом, разбойников туда же. Их отправляйте в Вальденбург. Пусть их где-то прикопают, а одного подвесят на дубе с табличкой «Вор и разбойник». На всё про всё вам полчаса, а затем выдвигаемся в Эстер…

– Милорд, – тихо подал голос Свят, когда Хенрик ушёл за подмогой для переноски колдуна, – Если в Вальденбурге будут знать, что мы поехали в город и… Что если на обратном пути на тракте нас будут ждать разбойники?

– Волков бояться – в лес не ходить, Свят. Ты же это знаешь. А если между нами, то обратно мы поедем по со-о-о-всем другой дороге, – загадочно улыбнулся я.

Глава 7. И в ней герой знакомится со средневековым городом

В Эстер мы въезжали уже после полудня, остановившись по пути лишь на постоялом дворе «Чёрный медведь», что был аккурат посреди пути в столицу графства и представлял собою редкий клоповник на развилке путей.

Прошедшей же ночью, уединившись в пропахшей сыростью комнатушке, я на скорую руку перерисовал все шестнадцать страничек книжки, доставшейся мне от колдуна в качестве трофея. В данном случае «перерисовал» – это самое точное слово, ибо непонятные буквы я просто скопировал как придётся, чтобы можно было их различить. Получилось криво-косо, но основную суть мои рисунки вроде бы передавали. Было у меня ощущение, что раз колдун крутился вокруг развалин Древних, то эта книжонка может пригодиться…

Мертвеца, оставленного по настоянию хозяина за воротами постоялого двора, я навестил с утра пораньше, отправив облегчиться людей, поставленных в охрану телеги. И когда лишние глаза убрались – чудная книжонка и заняла старое место в сумке чернокнижника. Для убедительности перед церковниками…

За ночлег в тесной клетушке с сырыми простынями, скрипучей кроватью и охами какой-то кабацкой девки за стенкой, пузатый хозяин взял с меня полталера. Мои люди расположились в пристройке рядом с конюшней, и за это пришлось отвалить ещё полмонеты герцогской чеканки. А кормили нас уже подсохшей колбасой, хлебом и полупустой похлёбкой. Ещё сорок крейцеров за овёс для лошадей и десять за их постой. Ну хоть овёс был неплох…

Если такие цены были в дрянном местечке по дороге в Эстер, то подъезжая к городу, я уже с содроганием считал возможные затраты на проживание в нём…

От «Чёрного медведя» до самого Эстера вёл широкий укатанный повозками тракт. Навстречу постоянно попадались целые вереницы телег, везущих в центральный город графства Эстермарк всякую всячину, и возвращающиеся с покупками из тамошних мастерских. Пару раз даже встретились толпы разномастных паломников в сопровождении нескольких нанятых ими охранников, однако дорогу моему отряду уступали почти все. Закованные в броню бойцы, облачившиеся после трактира в свой доспех – производили нужное впечатление. В будущем люди катаются с мигалками и сопровождением, здесь – в составе кавалькады бравых вояк со штандартом впереди, который гордо держал Хенрик.

В довесок ко всему, на телеге отдельно от скарба «сидело» тело колдуна, прислонённое и привязанное к ящику, дабы не падать при тряске. На полотнище, в которое он был завёрнут, было криво начертано на древнем языке «Maleficus scelestus». «Колдун нечестивый». Паломники смотрели на всю эту бутафорию, крестились и кланялись мне, из-за чего я убеждался, что шальная идея обставить свой приезд как явление победителя нечисти – была весьма выигрышна. Да и дорогу уступали охотнее.

Переход был непростым, даже могучие кони моих ландскнехтов опускали головы, прядая ушами и тяжело втягивая ноздрями горячий летний воздух долины Эстера.