Нетушки, лезть в подобные святилища без достаточных знаний о них я не буду. Уверен, есть учёные и в этом времени, которые собирали информацию о храмах Древних и как-то обобщали все, что узнали. Надо эти знания раскопать! Главное, чтобы не пришлось обращаться к колдунам. Пока что мой опыт общения с ними оставлял желать лучшего…

По низу барельефа шли длинные сплошные знаки неведомого алфавита, непохожие ни на один, который я видел хотя бы на картинках. Буквы постоянно перемежались какими-то разного количества точками и символами.

Я поймал себя на мысли, что всё вокруг не кажется мне каким-то тёмным колдовством. Напротив, всё походило на неразгаданные усыпальницы и храмы древних цивилизаций в «моём мире». Местные, понятное дело, зачастую всё, что не могут понять и осознать – считают либо чудом, либо происками нечистой силы. В империи инквизиция сразу приписывает подобное бесовскому промыслу. А учитывая, что артефакты убивают тех, кто к ним прикасается – за прошедшие столетия желающих посетить такие места весьма поубавилось.

Я ещё раз пробежался взглядом по стенам зала, запоминая всё, что выбито ни них. Зарисовать бы… Но не сейчас, займусь этим после. А сейчас следовало осмотреть колдуна, которого мои бойцы чертыхаясь вытащили на свет божий.

Длинное, худое тело убиенного лежало на траве. Кончики пальцев уже потемнели, пятки и икры в темно-багровых трупных пятнах, живот чуть вздулся, но не сильно. По виду – вполне обычный убитый человек, но мои бывалые солдаты держались поодаль, снося добычу вниз – к телегам.

Я присел рядом и откинул длинный плащ из шкур. Страшный удар Хенрика располосовал грудь колдуна. Хорошо его приложил оруженосец. Рубаха вся в крови, но клинок не дошёл до ремней на поясе, держащих сумку. Я срезал их ножом, стащил сумку и высыпал всё содержимое на траву. Кости животных, странные мутные бусины, чернильница, набор перьев, несколько листов льняной бумаги в парусине – ого, да у нас здесь прямо грамотей! Внешний вид убитого как-то не стыковался с содержимым сумы. Я выудил небольшой оббитый железом и обтянутый тиснёной телячьей кожей томик на несколько страниц.

Отщёлкнул застёжку и осмотрел картинки, подписанные закорючками на незнакомом языке. Да что ж такое! И тут ничего не понятно. Но буквы были не те, что в храме Древних. А ещё – все записи были сделаны от руки. Никакого готического шрифта, хотя книгопечатание уже шагало по империи довольно быстро.

Почти все картинки – человеческое тело с пометками, пара изображений человеческого глаза в разрезе. Кто бы перевёл всё, что здесь начертано?

Помимо книги нашёлся нож для заточки перьев, необычный изогнутый клинок побольше, мелкая походная утварь и мешочек с монетами. О, а это кстати! Три талера серебром и шесть – золотом. Ну хоть что-то. Монеты пойдут в «общий котёл», поэтому я сразу отбросил мешочек в сторону. Воровать у своих – последнее дело. Поэтому утаивать деньги от Свята и Хенрика я не собирался. А вот книгу я незаметно сунул себе в сумку под походным плащом. Подозреваю, что если такую вещь найдёт инквизиция, то это будет поводом к весьма пристрастному «расспросу». И от него я своих подопечных решил избавить сразу.

Я подозвал Хенрика и Свята:

– Думаю, здесь можно заканчивать.

– Ох, видел я такие символы, – вдруг сказал Свят, указывая на несколько странных блях с чудны́ми знаками, лежащими на траве вперемежку с бусинами, и на клинок, на рукояти которого был вырезан такой же знак.

– Бесовское что-то? – настороженно спросил оруженосец.

– Подобное показывали в Дум-Эйде, когда там сжигали ведьму. Святые отцы вынесли это на эшафот и дали поглядеть толпе, – ответил капитан.

– Нашли что-то ещё? – спросил я.

– Восемь талеров и двенадцать крейцеров, – кивнул оруженосец.

– В кошельке ещё девять талеров, – махнул я на мешочек, что лежал в траве, – Всё, что взяли с разбойников и эти деньги – забирайте себе. Мне нужны только два комплекта оружия для стражи и арбалет.

– Да, милорд!

Это был более чем честный раздел. Фактически я поделил всё на три части, если перевести всё в звонкую монету, хотя по званию мог претендовать на бо́льшую долю. Деньги мне были нужны, но требовалось и отметить заслуги моих людей. Всё же Свят стоял со мной бок о бок и не дал погибнуть, а Хенрик спас нас с капитаном в критический момент.

Оруженосец заметно повеселел, а Свят явно что-то хотел сказать, не находя себе место. Я встал и смерил его взглядом:

– Что думаешь?

– Не стоит его здесь жечь, да ещё и в ваших землях, господин барон. Про то рано или поздно прознают. Кто-то в трактире проболтается, или ещё чего… Например, наши возницы начнут чесать языками. Надобно этого колдуна церкви отдать – пусть там разбираются с ним, да сами сжигают на потеху толпе.

– Ты что же это, предлагаешь его везти в Эстер? – удивился я, посмотрев на уже подванивающий труп чернокнижника.

– Пускай церковники решают: что с ним делать, – убеждённо продолжал капитан, – Только надобно отдать его вещи им в доказательство.

– А ты уверен? – пристально посмотрел я в глаза Святославу, намекая на то, что в храме-то можно и не досчитаться кое-чего важного.