– Будет сделано, милорд, – и Свят с ещё парой человек и телегой отправился далее.

– Ллейк, ты знаешь – где здесь всё находится. Скачи в городской магистрат, сообщи, что прибыл барон Вальденбурга Владислав фон Фальк и желает посетить магистрат и встретиться с бургомистром города. А ещё ищет аудиенции с графом Эстермарка – Ольденом фон Кольмом. Запомнил?

– Да чего же не запомнить, графское то имечко на слуху, – молодцевато ответил солдат.

– Ну-ну… Давай, скачи, – усмехнулся я, и оставшаяся процессия поехала в сторону постоялого двора.

По пути я рассматривал горожан и дома, встречающиеся мне по пути. В этой части города строения были уже более основательные, в несколько этажей. А ещё здесь было чище, чем в кварталах у стены. По дороге в толпе попадались состоятельные купцы, что носили длинные, до колен, камзолы из добротного валяного сукна разных цветов, на головах их были бархатные шапочки с отворотами, на поясах – массивные кошели, оттянутые звонкой монетой. С последними иногда шли один-два боевых холопа с большими тесаками на поясах.

Женщины, одетые побогаче чем «пристенной» люд, ступали степенно, подобрав тяжёлые, стянутые у талии шерстяные платья, в руках некоторых были плетёные корзинки. В лавках при небольших семейных производствах на задних дворах трудились подмастерья в выцветших, но добротных рубахах, штанах, заплатанных на коленях, и стоптанные башмаки. Мастера щеголяли в отличие от них в сапогах, ругаясь на подчинённых. Пару раз на пути попались солдаты в кирасах поверх выцветших стёганок – они медленно проходили парами и тройками, бряцая оружием. Некоторые из них слегка поклонились мне, скользнув глазами по доспехам и признав людей настоящего воинского ремесла.

«Гривастый лев» и правда оказался гораздо более приличным местом, чем «Медведь». Местная «гостиница» являлась широким двором, что окружили двухэтажной постройкой, в одном из крыльев которой находился одноимённый трактир. Здесь нашлось порядочно места и для лошадей, а двор постоянно мели слуги. Запаха нечистот не было, а хозяин оказался подтянутым, высоким, опрятно одетым мужчиной с окладистой бородой, за которой очевидно ухаживал с больши́м трепетом. Говорил он с едва заметным акцентом для этих мест, но явно пользовался уважением у неплохо одетых завсегдатаев трактира.

Девок-разносчиц за зад здесь щипали с такой же частотой, как и в «Чёрном медведе», но публика заседала за кружками чинно, а лежащих во дворе в луже собственных испражнений пьянчуг я не заметил.

Всё было с виду неплохо, кроме цен…

Полтора талера за ночь, за небольшую комнатку на втором этаже и полталера за сменные простыни, свечи и ванну, что представляла собою большое крепкое корыто, в которое тебе наносят горячей воды. И это не считая еды! За постой всех лошадей запросили аж целых две с половиной монеты.

Поторговавшись с хозяином, я понял, что столкнулся с крепким орешком. Он согласился уступить только в том, что моих людей поселят в пристройке за талер в день, но при этом будут три раза кормить весьма простыми, но свежими харчами из трактира, да ещё угостят под вечер местным пивом.

Что же тогда за цены в хвалёной «Короне», где не побрезговал останавливаться герцог Валеэста, одной из земель которого и было графство Эстермарк? И это я ещё пустил Хельмута поспрашивать: где можно снять угол подешевле с приличными условиями. Оказалось, что всё остальное уже будет клоповником, чуть более хорошим, чем «Медведь», но и по цене выше, чем он. Так что я решил остаться во «Льве».

Пока мне готовили комнату, а люди располагались в пристройке, мы с Хенриком, освободившись от доспехов и оставшись в одних лёгких бригантинах, засели в трактире в ожидании моих «посыльных». К столу подали ароматную утку с грушами, свежий хлеб и даже сносное вино из Бруссельдорфа.

– Нравится мне здесь, люблю такие места, – довольно пробурчал Хенрик, уничтожая утятину, – Жаль, только рядом нет этих самых… терм!

Похоже, молодому воину глубоко запал в душу рассказ сержанта о «приятственных глазу дамах».

– Я в них не был, но, наверное, если бы побывал – полюбил бы это дело! – решительно заявил громила.

Я усмехнулся и спросил:

– Хенрик, а что ты любишь больше всего?

Оруженосец задумался. Он закатил глаза к потолку и начал загибать пальцы:

– Поесть люблю. Прямо очень! Подраться люблю. Тоже весьма знатное дело! Выпить тоже не против. Хотя…

– Неужто выпить не любишь? – удивился я.

– Просто так – не люблю. Вот ежели хорошо поев, тогда да. Или если впереди хорошая драка. Тогда тоже выпить интересно. А выпивка без еды и драки – это деньги на ветер, – подытожил наивный громила.

– А женщины? – напомнил я парню.

– Ну, когда ты всех в трактире побил, стало быть, ты уже единственный кавалер! – стукнул пудовым кулаком Хенрик и за соседним столом на нас опасливо покосились, снизив громкость разговоров.