В какой-то момент к ней подошёл один из байкеров. Крупный мужик с бородой и татуировкой в виде черепа на предплечье. Он наклонился к ней и что‑то сказал. Она посмотрела на него поверх бокала, и я прочитал по её губам:

— Не мой уровень, малыш.

Байкер засмеялся, что‑то ответил, но она просто отвернула голову. Байкеру же не понравился отказ, он положил руку на спинку её стула и что-то пробормотал с улыбкой на лице.

Вера повернулась и произнесла что‑то, от чего байкер отдёрнул руку, но не ушёл! Он стоял и смотрел на неё, и по его лицу было видно — ему это нравилось, причём не она, а сама ситуация. Красивая богатая женщина, одна, в баре, пьяная. Для него это был вызов.

Второй байкер подошёл и встал рядом с первым. Они переговаривались, посмеивались. Левина делала вид, что не замечает их. Но я видел, как она напряглась, как сжала пальцы на ножке бокала.

Потом к ней подошёл третий. И тут память Смирнова услужливо подкинула мне досье на этого типа.

Это был Боря Туда-Сюда — местный рецидивист, получивший кличку за несколько ходок.

Когда он проходил мимо стойки, бармен окликнул его:

— Борь, сестра твоя два раза звонила. Мать в больнице, просила срочно набрать.

— Потом, — отмахнулся Борис и направился к Левиной.

Он подошёл, встал над ней и сказал что‑то, получил ответ и рассмеялся. А вот после сделал то, что мне не понравилось, да и Левиной тоже. Борис наклонился, взял её за подбородок и приподнял её лицо к своему.

Она отдёрнула голову, Туда-Сюда рыкнул:

— Сучка!

И схватил её за руку. Тут уже и я встал и направился к ним, хаотично соображая, что я могу противопоставить трём мужикам. И я подошёл вовремя!

Я вклинился между ними прежде, чем свободная рука Бориса успела разогнаться, и двумя руками перехватил его предплечье. Он дёрнул — меня протащило на полшага. Ещё рывок, и я бы уже ничего не удержал.

— Отпусти её, — сказал я.

— Ты чё, пацан? — Борис навис надо мной. — Какого хрена лезешь?

В кармане его куртки завибрировал телефон. На экране крупными буквами высветилось: «ЛЕНКА».

— Сестра звонит, — тихо произнёс я, чтобы не устраивать ему публичную проповедь. — Мать в больнице. Возьми трубку.

— Не твоё дело.

Телефон умолк и почти сразу зазвонил снова.

— Если это реанимация и ты сейчас опоздаешь, — продолжил я, — потом уже никого не ударишь так, чтобы это исправить.

Борис посмотрел на экран. Злость никуда не исчезла, но в ней появился страх. Он оттолкнул мою руку, отпустил Веру и ответил на вызов.

— Да?.. Чего?.. В какую больницу?

Слушая сестру, он побледнел. Схватил куртку со стула и направился к выходу. У двери обернулся на меня:

— Мы ещё поговорим, юрист.

И вышел. Не раскаялся и не стал лучше — просто впервые за вечер испугался чего-то сильнее, чем потерять лицо перед приятелями.

Вера сидела, прижимая запястье к груди, и смотрела на меня. В её лице было не удивление, а скорее замешательство.

— Садитесь, — она кивнула на стул напротив.

Я сел. Бармен принёс мне новый чай, который я не заказывал. Видимо, по знаку Левиной. Вера смотрела на меня поверх бокала, и её взгляд стал мягче, но это была мягкость пьяного человека, а не трезвого.

— Вы, — она запнулась. — Вы же были в четверг в суде. Смирнов, верно?

— Верно.

— И прежде чем спросите: я встречалась здесь с человеком по другому делу. Место выбрал он. Разговор оказался хуже, чем я ожидала. Больше я ничего не скажу.

— Я и не спрашивал.

— Но собирались, — усмехнулась Вера. — Вы хорошо выступили. Я не ожидала. У вас… есть навыки.

— Спасибо.

— Но вы не из тех, кто обычно работает в той конторке. Вы не… — она пошевелила пальцами в воздухе, подбирая слово, — не такого уровня.

— Не буду спорить, — ответил я. — Уровень у меня повыше, но я работаю, и это пока никак не изменить.

Она усмехнулась и потом наклонилась вперёд, пытаясь сфокусировать свой взгляд:

— Смирнов, а почему вы работаете там? А? Да ещё и стажёром… ставка-то явно небольшая? — я лишь кивнул. — Вы на том слушании держались так, как будто вы провели не одну сотню… дел! Выиграли даже… а я вижу таких людей! Но вы… откуда у вас такая уверенность?

— Я много читал, — ответил я. — И много работал.

— Много читал, — она хмыкнула. — Все так говорят.

Вера потянулась к бокалу, но я отодвинул его.

— Вам хватит. Назовите адрес, я вызову такси.

— Домой нельзя, — произнесла она, глядя в стол. — Сегодня я ушла от мужа. Возвращаться не буду.

Вот теперь многое стало понятнее.

— Тогда гостиница.

— Без паспорта меня не заселят. Сумка с документами и картами осталась дома. Телефон почти сел.

— Помощник? Подруга? Кто-нибудь, кому можно позвонить?

— Помощник работает на банк и доложит о моём состоянии раньше, чем довезёт. А подруг, которым я готова показаться такой, у меня нет.

— Скорая?

— Я пьяна, а не умираю, — отрезала она и вполне осмысленно назвала сегодняшнюю дату.