— Понимаю. Временное поражение — это когда противник отступил, чтобы перегруппироваться. Поражение — это когда он понял, что воевать не нужно.

— Именно. И первый ответ банка будет жёстче, чем позиция, которую я занимала раньше. Вам стоит это учесть.

Я хотел ответить, но телефон на столе задрожал и засветился. На экране высветилось: «Оксана».

— Лёшенька! — голос был срывающимся. — Они уже идут! После вчерашнего неявления обещали приехать сегодня после обеда, а сейчас уже поднимаются!

Я посмотрел на часы — там было без четверти девять — и тяжело выдохнул. Я, если честно, рассчитывал быть у Гали к десяти и до этого времени заниматься своими делами. Но надо было выдвигаться прямо сейчас.

«Быстро же они…»

— Так, успокойся, — попросил я. — Выдохни и ответь: сколько их там?

— Две женщины, участковый и ещё две бабы!

— Знаешь кого-нибудь из них?

По ту сторону трубки послышалось сопение, и через пару секунд — уже и сам ответ:

— Только двоих. Участкового и одну из женщин.

— Кто она?

— Мать Сергея, та самая Вера Алексеевна! Все идут к подъезду!

Я встал из-за стола так резко, что стул отъехал назад и ударился о стену.

— Оксана, скажи Гале, чтобы она отвечала строго по инструкции! Ваша… свидетельница рядом? Как её… а, Нина Николаевна!

— Да, она уже у Гали.

— Хорошо, пусть встречают, но без агрессии, я скоро буду!

Вчера, в воскресенье, опека так и не явилась, заставив Галю трястись сутки напролёт. Зато решили нагрянуть в понедельник утром…

Я сбросил вызов, схватил куртку с вешалки и повернулся к Левиной. После воды, сна и крепкого чая она снова выглядела собранной, хотя лицо оставалось бледным, а движения — осторожными. Нескольких бокалов вина ей оказалось достаточно: пила Вера натощак и на нервах.

— У вас есть наличные на такси? — спросила она.

Этот вопрос был настолько неожиданным… что я аж рот раскрыл.

— Серьёзно?

— Телефон сел, — спокойно пояснила она. — Сумка с карточками и документами осталась дома, а всю наличку я потратила вчера в той забегаловке. Если у тебя есть тайп-сишная зарядка…

Я знал, что это такое, и тут же замотал головой. Затем, понимая, в какой ситуации я оказался, полез в карман и нащупал мелочь. В сумме там было двести сорок рублей — остатки былой роскоши. Не думая, я протянул ей деньги. А та почему-то не решалась их взять.

— Возьмите. — Я положил их на стол. — Надеюсь, вам тут хватит. Но если что, автобус ходит раз в двадцать минут, а вам лучше уехать на машине.

Левина посмотрела на деньги, потом на меня.

— Это последнее? — Я кивнул. — Почему вы отдаёте последнее?

— Тут всё просто: маловероятно, что вы будете меня ждать. Поэтому пойдёте в гордом одиночестве. А там… кто знает, вернётся Боря или нет. Может, он решил, что во втором заходе у него шансов куда больше.

— При чём тут он?

— Ни при чём, надеюсь. Но я не хочу, чтобы вы одна шли через двор и ловили машину на улице. Так что для вашей же безопасности…

— Так, может, — нахмурилась она, — вы проводите меня? А?

— Увы, я буду занят, мне нужно срочно бежать и решать проблемы юридического характера. Так что слушайте… адрес мой вы уже знаете… а, у вас же телефон сел…

Я завис на мгновение:

— Так, держите мой телефон, вызовите себе такси.

— А как я?

— Вызывайте, да побыстрее, пожалуйста!

Через минуту Вера подтвердила заказ, но ждать такси пришлось бы двадцать минут, а у меня не было столько времени. Номер и марку машины она переписала на листок, после чего молча протянула мне аппарат обратно. Я сунул его в карман и дал последнюю инструкцию:

— Дверь захлопывается сама, просто посильнее потяните на себя. Запасные ключи оставьте на тумбочке в коридоре.

Она молчала. Потом собрала деньги, сунула в карман юбки и кивнула. Я в этот момент уже надевал ботинки. На пороге обернулся:

— И ещё, Вера Дмитриевна. Я думаю, вы понимаете, что между нами ничего не было. И было бы прекрасно, чтобы вы вообще не вспоминали о вчерашнем вечере и ночи. Для всех — вы ночевали у знакомого, потому что не смогли доехать домой. Всё. Если банку понадобится использовать этот эпизод против кого-то из нас в суде, я не предоставлю ему такого материала, и вам того же советую.

— Я умею хранить профессиональные секреты, Смирнов, — ответила она тихо, но веско. — Лучше, чем вы думаете.

Я кивнул и вышел.

Спустившись по лестнице, я выбежал на улицу и помчался к соседнему дому.

Я ворвался в подъезд, поднялся на третий этаж и увидел картину, которую инструкцией можно было назвать разве что в кавычках.