Я так старательно вертела головой, пытаясь найти хоть какой-нибудь указатель, что, свернув за угол учебного корпуса, со всего маху влетела в кого-то, выходящего из боковой двери.

Удар был такой силы, что я едва не плюхнулась задом в осенние листья и чудом не выронила драгоценный узел с вещами ректора.

— Ты что, ослепла, курица?!

Я подняла голову и встретила полный высокомерия взгляд.

Где-то я его видела?

Да какая разница! Может, сын кого-нибудь из приятелей отца, а может, на каком-нибудь детском празднике. Главное, что сейчас на нем безупречно отглаженная форма, а на мне — платье с обтрепанным подолом и многажды залатанные ботинки.

Он отряхнул рукав, скорчив брезгливую гримасу — будто не я его задела, а птичка нагадила. Светлые волосы, уложенные волосок к волоску. Холеное лицо. Один из тех, кто считает, будто мир создан исключительно для их удобства.

Останься я там, где должна была быть по праву рождения, — сейчас так же смотрела бы на прислугу?

— Прошу прощения, я спешила. — Я опустила глаза и попыталась бочком проскользнуть мимо.

— Спешила она… — выплюнул блондин, перекрывая мне дорогу. — Под ноги надо смотреть. А то ведь можно и упасть, больно удариться… Синяк поставить на это милое личико.

От неожиданности я подняла глаза. Синяк… Нашел чем напугать. Страшнее — стать игрушкой для вот таких засранцев.

Взгляд блондина прошелся по мне, оценивая. И за этим взглядом не было видно ни одной светлой мысли. К сожалению.

— А ты новенькая? — Он придвинулся, когда я снова попробовала его обойти. В голосе появились сальные нотки. — Раньше я тебя здесь не видел. Симпатичная.

Я заставила себя растянуть губы в жалкой улыбке. Неужели успел перезнакомиться со всеми уборщицами академии? Или только с молоденькими?

Стоп, а почему он не марширует с остальными? Воспользовался запасным выходом? Вряд ли его погладят по головке за то, что он прогуливает построение. А значит, едва ли он кому-то разболтает о новенькой.

— Первый день, господин.

— Первый день? — Он хмыкнул, бесцеремонно протягивая руку к моему подбородку. Я отступила, будто невзначай. — У тебя на удивление наглый взгляд.

Как же мне хотелось послать его хорошенько, и подальше! Но демонстрировать лексикон обитателей подворотен — спровоцировать конфликт. Нелли спасибо мне не скажет.

— Простите, я очень тороплюсь. Господин ректор велел отнести его вещи. Срочно, — перебила я, стараясь, чтобы голос не выдал раздражения. — Вы не подскажете, где прачечная?

Упоминание Рейвена подействовало как ушат холодной воды. Студент поморщился, словно от зубной боли. Видимо, превосходительство и правда был кошмаром для местных.

— Ректор… — процедил блондин. — Ну раз ректор… Вон за тем корпусом видишь трубу? Оттуда пар валит. Не промахнешься.

— Спасибо, — пробормотала я.

Снова попыталась обойти его, но он снова заблокировал проход.

— А как освободишься, может, найдешь меня? — Он подмигнул, и это выглядело настолько похабно, что меня замутило. — Я, знаешь ли, тоже люблю чистоту. Может, и у меня в комнате приберешься? Плачу щедро.

— Много работы.

Мне наконец удалось его обойти. Я припустила бегом, жадно глотая холодный воздух и не желая оборачиваться.

Вслед донесся мерзкий смешок.

Хозяйственный двор встретил меня гулом магических котлов и запахом щелока. Нужная пристройка нашлась быстро — из широкой трубы действительно валил густой белый пар. Я сунула узел с вещами приемщице со словами: «От ректора» — и, пока у той не возникли ненужные вопросы, выскочила наружу.

Все. Только добежать до выхода, и домой.

Теперь я знала, куда идти, и намеренно выбрала обходной путь вдоль длинного кирпичного забора, подальше от лишних глаз. И в тени навеса наткнулась на них.

Контейнеры для сбора магических отходов. Учебных селективных кристаллов, даже самый слабый из которых мог стать хотя бы временным, но спасением для моей сестры.

Крышка одного из контейнеров была сдвинута. Я замерла. Ноги сами собой приросли к земле, а взгляд прилепился к торчащему из-под крышки уголку кристалла.

Глава 12

Я с трудом сглотнула вязкую слюну. В голове вспыхнули десятки мыслей и немедленно исчезли, оставив только две. «Спасти Миранду» и «Если поймают — мне конец».

Весь мир сузился до серой грани, масляно блеснувшей из-под крышки... До моего собственного дыхания и пульса, который колотился в горле.

Я должна.

Мне нельзя.

Эти селективные кристаллы раздают студентам как расходный материал. Потом отправляют на переплавку, чтобы они снова послужили новичкам. И наверняка их как-то учитывают, иначе этот бак опустел бы за четверть часа: шутка ли — пятьдесят золотых! Даже двадцать пять, если продавать как «брак» за полцены.

Но в голове тут же зазвенел крик Миранды. Так, что дыхание перехватило, захотелось зажмуриться и закрыть уши руками.

Ее лицо, сведенное болью. Холодная вода, мокрые полотенца — жалкая замена нормальной помощи.

Кристалл сдох. На новый нет денег.