Выходило, что подсунул я ему брак, а скатал он только годное. Жулик из меня получился неважный, и я, пожалуй, был доволен, что все так обернулось. По крайней мере, совесть успокоилась.

Но кое-что Витьку с меня все-таки причиталось. Оглядев двор — толпа расходилась, физрук отвоевывал клумбу у последних бабушек, — я потянул Витька за рукав в сторону, к забору.

— Б-бери ручку, — сказал я. — Записывай.

— Чего записывать-то?

— Математика. В п-понедельник. Что учить. Т-точно б-будет.

И надиктовал ему, спотыкаясь на каждом втором слове, суженный список: уравнение с параметром, прогрессии, планиметрия с вписанной окружностью, преобразования с корнями — самое ходовое из статистики «Карты», то, что ложилось в каждый вариант.

Витек писал на обороте какой-то квитанции обгрызенной ручкой, все быстрее и быстрее, потом поднял на меня глаза. В его голове явно шла работа.

— Гончар, это не мое дело, конечно… А ты откуда знаешь, чего будет?

— Статистика, — сказал я чистую правду. — П-пробники. За д-десять лет. Все п-повторяется.

— Стати-истика, — повторил Витек с уважением и спрятал квитанцию куда-то за пазуху, к самому сердцу. — Слушай, ну ты голова. Я говорил, что ты голова?

— Угу. И вот еще. Не скатывай в п-понедельник. Реши сам. Целее б-будешь.

— Да я и не собирался, — соврал Витек не задумываясь.

На крыльце было тесно от выпускников и родителей, и через эту толпу шел Черкасов со свитой. Поравнявшись, он выдал:

— Видали, народ, как Гончар строчил? Когда в голове пусто, остается только брать объемом, ха-ха-ха!

Несколько родителей повернули головы. Кто-то хмыкнул, кто-то шикнул. Я пожал плечами. Тупая шутка, это даже свита Черкасова поняла.

— Игорь, тебя во дворе не учили, что сдавать западло? — угрожающе протянул Витек. — Все видели, как ты Ромку сдал. Еще и ни за что.

Больше он ничего не сказал, и мне подумалось, что его отец тоже работает в порту.

Мы вышли за ворота вместе, и там он свернул к своим, к какому-то длинному сутулому парню с челкой, а я пошел прямо.

И шагов через десять почувствовал спиной взгляд.

У ворот, чуть в стороне от последних родителей, стоял немолодой, незаметный человек в сером костюме. На юге, в июньскую жару, он был на весь двор один такой — в костюме и при галстуке, — но его это, похоже, нисколько не занимало. В руках был блокнот.

Мужчина без интереса посмотрел на меня, потом опустил глаза и что-то записал.

Я прошел мимо, не сбавляя шага. Мало ли в городе людей с блокнотами, сказал я себе. Инспектор какой-нибудь. Учет посещаемости. Озеленение.

Только записывал он, глядя на меня.

Глава 10. Ротация

Все воскресенье я честно просидел над конспектами, хотя учить было особо нечего, ибо все уже отложилось и ждало своего часа. Видимо, память подростка намного пластичнее, я уже и отвык от того, что можно вот так просто прочесть и запомнить.

В общем, я просто погонял темы по кругу больше для спокойствия матери, которой было важно видеть, что сын занимается.

Так закончилась первая полноценная неделя в новой жизни.

Следующим утром, пока я умывался, мама выгладила рубашку и повесила ее на спинку стула. Отец же, как обычно, ушел в порт затемно, и я его не застал.

Завтрак я еле доел. По прайсу выходило, что к вечеру вкус мне вернут, и я поймал себя на мысли, что считаю до этого момента часы. Все-таки скучно жить, не чувствуя вкуса еды. А вот заикание должно закончиться еще раньше, к полудню.

Денег на сегодняшнее мероприятие не требовалось, к тому же тридцать две копейки так и лежали нетронутыми. Все, что могло мне сегодня понадобиться, так это голова и ручка. Ну и паспорт, наверное.

— Не спеши там, — сказала мать и поставила передо мной кашу. — Перечитай все…

— …д-два раза. А лучше т-три, — закончил я. — Угу, мам. Н-не в-в-в-волнуйся.

— Да ну тебя, заика! — совсем расстроилась она, после чего села напротив и подперла щеку ладонью. — Ладно… С богом. Вроде бы математика у тебя всегда более-менее была.

Она говорила про Рому, у которого математика «более-менее» была на твердую тройку, но, как говорил один дворник, кому и корова невеста.

Таська на кухне не появилась, но, когда я возился в прихожей со шнурками, из-за ее двери донеслось:

— Ни пуха, Ромка!

— К ч-черту, — ответил я.

Когда вышел из дома, у гаражей уже ждал Пашка, а за углом к нам пристроился Витек. Он явился причесанный и подозрительно бодрый. Будь это в моем мире, я бы решил, что парень напился энергетиков.

— Блин, пацаны, я всю ночь просидел, — доложил он с гордостью и подмигнул мне. — Спасибо, Ромка, если эти твои вероятности сработают… Но ты это… смотри, Гончар. Если не сработают, если прогрессии и корней не будет, я тебе эту твою статистику знаешь куда засуну?

— Угу, — сказал я.

А Пашка поинтересовался:

— Куда засунешь, Витек? Вы про че ваще?