Покушение покушением, но поход к алтарю решили не отменять. Зачем? Вдруг в следующий раз сюда вернёмся, а нас вместо арбалета целая аркбаллиста будет ждать? Едва ли, конечно: сейчас охранители всю площадь с собором и окрестными домами перетрясут. Чисто для профилактики и чтобы показать свою деловитость. По шее они, само собой, получат, так заодно сразу и оправдаются.

У алтаря никого не было. Да если бы и были — всех отогнали бы телохранители, особенно после покушения. Нечего тут глазеть на великого герцога Силбербоденского! Тут вам не там! Здесь не театр для разглядывания всяких безобразиев, а место для деликатного общения с богами. Так что посторонние не прятались по приделам и не таились за другими алтарями — они так… просто… случайно там оказались. И уж точно никто не узнал Торана. Правда-правда!

Причём наверняка ни единый прихожанин, как только станет доступно, не подбежит к этому самому камню, оправленному в серебро, и не станет около него толкаться в толпе набежавших, желающих полюбопытствовать.

— Ваша милость, давайте приступим. Я начну первым, а вы пока сформулируйте свою просьбу и думайте о ней. Божий промысел нам не ведом, потому ничего не предлагайте, но сами спросите насчёт цены. Сосредоточьтесь и думайте о своей просьбе вновь и вновь. Очень не уверен, однако, возможно, сами почувствуете божье наставление.

— Тогда начинай, я в долгу…

— Ваша милость! Я же просил! Не думайте о мирских благах! Они там никому не пригодятся. Мне-то уж точно ничего не нужно. Забудьте о каменьях и злате, о тщетной суете и плотских радостях…

Тут меня понесло, и я закатил проповедь минут на двадцать. Главное, вещаю страстно, от души, да только слова… не то что не мои… но я не стал бы так распинаться. Я всё же чародей, а не духовник, окормляющий клир… Ну вот! Опять! Это алтарь на меня действует?

Закрываю глаза, сосредотачиваюсь и пытаюсь объяснить небесному начальству:

— Ваше верховенство, не решаюсь обратиться сам к Его Всемогуществу, замолвите вы за меня словечко. Не корысти ради, а лишь…

Тут до меня доходит, что связь потеряна. Знаете, бывает: позвонил кому-то по мобильному, тот буркнул тебе что-то ободряющее и повесил трубку. Ну хоть что-то! Кстати, почему «что-то»? Это даже не «ого-го сколько»! Это просто охренеть! Меня… МЕНЯ!!! Услышал чин из Небесной Канцелярии! Да ещё дал понять, что услышал! Мне кажется, даже местные верховные иерархи такого ни разу в жизни не удостаивались.

Оглядываюсь. Телохранители, видать, слышали моё сольное выступление и прониклись декларируемым бескорыстием богов. Действительно, зачем тем деньги? Вот у Тихого покровитель самым простым валуном удовлетворён. Ему не надо всяких разных драгоценных финтифлюшек. А что весь в серебро оправлен, так это благодарные прихожане самовольно расстарались. Господь их спас без корысти, не за пожертвования. Все знают, что даже не намекнул.

Что потом спасённые серебром поклониться решили, так не выбрасывать же, коли принесли? Опять-таки, облагодетельствованным надо было как-то почтение выказать? Как иначе без того? Что там боги?! Соседи и то их не поймут!

Словом, народ, в лице проникшихся прихожан, понял, принял и запомнил. Алтарь столь бескорыстного бога явно начнёт пользоваться повышенной популярностью. Может, и не очень долго, но какое-то время интерес точно обеспечен. Но так ведь и столько неплохо!

Торан стоял на одном колене, касаясь камня рукой со снятой перчаткой в месте, не закрытом серебром. Похоже, проём оставили специально для тактильного общения. Вид великого герцога вполне достойный: закрытые глаза, величественная поза, сосредоточенное выражение лица. Всё вызывало уважение — сразу понятно, с кем сейчас великий человек общается.

Вдруг он встрепенулся, открыл глаза и поднялся. Взгляд остановился на мне, и сразу было заявлено:

— Знаешь, Стах, я всё-таки отдельный храм у себя поставлю! Да, пожалуй, и обвенчаюсь в нём. Иначе как-то невместно получается.

Я поинтересовался:

— Ваша милость, знак свыше был?

— Наверное! Сейчас посмотрим.

С этими словами были окончательно сняты обе перчатки и внимательно осмотрены запястья. На левом, где после венчания под брачным браслетом у меня появился рисунок цветочков-листочков дымчатого цвета, у Торана оказалась простая линия того же тона.

— Вот! — показал он несколько самодовольно. — У какой девицы на правой руке подобное найдётся, та станет идеальным выбором для меня. — Потом предвкушающе вздохнул. — Двух мальчишек подряд мне родит, а дальше — как сами справимся.

В глазах подданных визит обрёл сакральный смысл: государь, в великой заботе своей о поддержании династии, озаботился выбором супруги, а заодно испросил у богов благословение о даровании наследников. Кто-то из небожителей откликнулся и лично благословил его светлость.

Сами понимаете, о прошении разрешения второго брака никто даже не подумает. Все разговоры сведутся к покушению и поиску подходящей девицы. Конечно, посплетничают на тему невесты.