По ночам я вижу Доминика во сне. Мой сын всё ещё жив. Я знаю, что это так. Если бы он был мёртв, я бы это чувствовала. Это было бы похоже на то, как если бы мне отрезали ногу – я бы заметила. Только потому, что его нет со мной, не значит, что его нет где–то там.

Иногда я фантазирую о его жизни. Я представляю, что какая–то богатая пара усыновила его, и у него есть всё, о чём он только может мечтать. Это гораздо приятнее, чем думать о том, что он мёртв и похоронен в земле.

Я всегда живу от зарплаты до зарплаты, но однажды я накоплю достаточно денег, чтобы нанять частного детектива, который поможет найти его. Но сейчас я даже не могу накопить на ремонт треснутого заднего бампера.

Когда я еду в школу к детям, мой телефон начинает звонить. Я смотрю на экран, и на нём высвечивается имя «Лола». Я вздрагиваю, как всегда, когда она звонит. Лола – часть моей старой жизни, включавшей Доминика. Мне больно говорить с ней.

Но, с другой стороны, она когда–то была моей лучшей подругой. Она была единственной, кто был рядом, когда Доминик исчез, а Клэй сидел в тюрьме. Поэтому я включаю громкую связь.

– Ронни? – говорит она.

– Ага. – Я не свожу глаз с дороги. Здесь люди водят как сумасшедшие. – Всё в порядке?

– Да, но… – Её голос высокий и взволнованный. – Ронни, у меня, возможно, есть зацепка насчёт Доминика.

Что?

У меня не так много времени, прежде чем нужно забрать детей, но я останавливаюсь на обочине дороги. Я беру телефон и прижимаю его к уху.

– Что насчёт Доминика?

– Я не хочу, чтобы ты тешила себя надеждами, – говорит она, – но помнишь, я говорила тебе, что устроилась на работу в мэрию, в отдел записей?

У Лолы дела идут довольно хорошо. Как и я, она завязала, всё ещё живёт в Сент–Луисе, где получила неплохую работу, и она помолвлена. Но больше всего я завидую тому, что ей не снятся каждую ночь кошмары о том моменте, когда она открыла дверцу машины Клэя и обнаружила пустое заднее сиденье.

– Да… – говорю я.

– Ну, женщина по имени Лоррейн Паксон, которая раньше здесь работала, недавно вышла на пенсию, – говорит она, – и я разговорилась о ней с другой женщиной, которая здесь работает, и она рассказывала мне разные истории о сомнительных вещах, которые Лоррейн вытворяла. Например, если тебе нужен был какой–то документ, но у тебя не было всего необходимого, ты просто давал Лоррейн пару баксов, и она всё оформляла.

– Хорошо…

– И я задумалась о Доминике, – продолжает она, – и о том, что если кто–то действительно забрал его и хотел притвориться, что он принадлежит им, им понадобилось бы свидетельство о рождении, верно? Но их трудно получить вне больницы, потому что нужно подтверждение беременности и родов.

– Они могли просто сделать поддельное, – замечаю я.

– Возможно, – говорит она, – или, возможно, Лоррейн каким–то образом всё устроила. Было бы логично, если бы похититель сначала вывез ребёнка за пределы штата, но если бы они знали, что Лоррейн – верный вариант, они могли бы сначала обратиться к ней. В общем, мне стало любопытно, и я начала искать в базе данных записи за пару недель, примерно в то время, когда исчез Доминик. И вот самая безумная часть… – Она замолкает. – Было выдано свидетельство о рождении мальчика по имени Теодор примерно через неделю после того, как исчез Доминик, и матерью была указана Наоми Паксон. Та же фамилия, что и у Лоррейн!

– Как… как ты думаешь, они родственники?

– Да! Я проверила свидетельство о рождении Наоми Паксон, и Лоррейн – её мать.

Я сижу мгновение, переваривая эту информацию. Возможно ли, что это как–то связано с Домиником? Наоми Паксон нашла Доминика в машине Клэя и забрала его себе, а затем попросила свою мать сделать свидетельство о рождении, официально объявив ребёнка своим?

– Отец указан? – спрашиваю я.

– Да. Отец – Джереми Рот.

Я переворачиваю эту информацию в голове.

– Я не знаю, Лола, – говорю я. – Я не хочу тешить себя надеждами. Это кажется таким… маловероятным.

– Но это стоит проверить, не так ли?

Надежда в голосе Лолы задевает меня за живое. В месяцы после исчезновения Доминика я всегда надеялась, что он найдётся. Я всё ещё чувствую это, конечно, но я стала более реалистичной. Я не думаю, что мой пропавший сын каким–то образом просто свалится мне на колени.

Но я скучаю по чувству надежды. Я скучаю по тому чувству, что я действительно могу вернуть его, что однажды я смогу снова держать его в своих объятиях.

Ему было бы пять лет. Он всё ещё достаточно мал для того плюшевого слона, которого я брала с собой повсюду, куда бы ни переезжала, с того самого дня, как он исчез.

– Ты права, – говорю я. – Это стоит проверить.

Глава 52

Джереми Рота оказалось найти гораздо легче, чем Наоми.

Он какой–то инвестиционный банкир. Он такой же богатый, как мой босс, и у него огромный дом на Лонг–Айленде. Одно можно сказать наверняка: если их ребёнок действительно Доминик, он определённо живёт в достатке.