Я застыла, прижатая лицом к холодному пластиковому столу, липкому от разлитых коробочек с соком и вина. Я не могу двинуться или подняться со стола, но затем он грубо дёргает меня, возвращая в вертикальное положение. Каждый человек на вечеринке смотрит на меня с одинаково ужаснувшимся выражением лица. Тедди рыдает, прижимаясь к ноге Джереми.

– Пошли, леди, – рычит на меня офицер.

Он подталкивает меня, заставляя идти, и меня выводят с заднего двора дня рождения моего сына в наручниках, на глазах у всех.

Думаю, можно с уверенностью сказать, что торта мне не достанется.

Глава 36

Меня никогда раньше не арестовывали.

Очевидно. Большинство законопослушных граждан, таких как я, никогда не были арестованы. Конечно, Веронику арестовывали. Единственная положительная сторона всего этого – представить, как она испытывает те же неудобства.

Полицейский везёт меня в полицейский участок, где меня обыскивают – наверное, в поисках оружия. К счастью, он взял мою сумочку с собой в полицейскую машину, но мне не дают её оставить. Меня заставляют подписать какую–то бумагу о том, что они её изъяли.

А затем меня регистрируют за воспрепятствование работе офицера и незаконное проникновение. Мне задают кучу вопросов, снимают отпечатки пальцев и делают фото для протокола. Честно говоря, это слишком ужасно, чтобы описать словами. Всё это время я прошу дать мне поговорить с адвокатом, но они не позволяют мне сделать это до завершения регистрации.

В зоне регистрации есть телефон, и мне разрешают найти номер Эзры в моём мобильном, который был в сумочке. Я действительно, действительно не хочу звонить ему, но я должна. Я даже не уверена, что он ответит в воскресенье утром, и это не тот звонок, который он захочет получить. Мне стыдно, что он узнает о случившемся. Но он мой адвокат, и он нужен мне сейчас.

К счастью, он отвечает после второго гудка, вероятно, потому что ему не привыкать получать звонки из полицейского участка.

– Алло?

– Привет, Эзра… это Наоми.

– Наоми? – Он замолкает на мгновение, и когда я снова слышу его голос на другом конце, он звучит озадаченно. – Ты звонишь мне из полицейского участка?

– Да. Я… меня арестовали.

– Арестовали? Ты серьёзно?

– Это не моя вина! – Вся история выливается наружу о вечеринке, обвинениях Джереми и о том, как я собиралась уйти, но затем полицейский схватил меня, и это было просто недоразумение. Ну, вроде того. – И теперь они хотят посадить меня в камеру.

– О, чёрт, – стонет Эзра. – Разве я не говорил тебе не ходить на эту вечеринку?

– Я и не пошла! Он сказал мне, что всё закончится к полудню! Это не моя вина.

– Ладно, ладно… – Он глубоко вздыхает. – Хорошо. Ладно. Посмотрим, что я могу сделать.

– Мне придётся провести здесь ночь?

Мысль о том, чтобы провести ночь в тюремной камере, слишком ужасна, чтобы описать словами.

– Не знаю, – говорит он. – Вероятно, нет. Как я и сказал, посмотрим, что я могу сделать.

– Будет залог?

– Надеюсь, нет. Скорее всего, тебя отпустят под подписку о невыезде.

– Хорошо. – Мой голос срывается на втором слоге. – Спасибо, Эзра.

– Но это нехорошо, Наоми.

– Правда? Я думала, это блестящая идея.

Он снова вздыхает.

– Ладно. Держись. Я сделаю несколько звонков, а затем приеду в участок.

Я хочу чувствовать утешение от того, что Эзра помогает мне. Что бы я ни сделала, он поможет мне всё исправить. Но как только я кладу трубку, я разражаюсь слезами.

Глава 37

Я провожу следующий час, плача в тюремной камере.

Со мной в камере несколько других женщин, ни одна из которых не одета для детского дня рождения. Но из–за того, что я рыдаю, они оставляют меня в покое. Никто не хочет иметь дело с плачущей женщиной, даже если ты в тюрьме и тебе нечем заняться.

Я облажалась. Я очень сильно облажалась. Единственное, что было у меня над Джереми и Вероникой, – это то, что я была законопослушной гражданкой. А теперь у меня внезапно есть судимость. Будет ли суд? Я даже не знаю. Предполагаю, Эзра расскажет мне, когда вытащит меня отсюда.

Если он вытащит меня отсюда.

Проходит около четырёх часов, когда офицер заглядывает в камеру. Я стараюсь не терять надежду, но затем он выкрикивает:

– Рот?

Я встаю на ноги.

– Да, это я.

– Вы свободны, – рявкает он.

О, слава богу. Эзра – гений.

Но это не быстрый процесс. Мне нужно подписать кучу бумаг, чтобы мне вернули все мои вещи и я могла уйти. Проходит ещё полчаса, прежде чем я заканчиваю. Я думала, мне придётся вызывать такси, потому что моя машина осталась у дома Джереми, но когда я захожу в зал ожидания полицейского участка, меня ждёт Эзра в мятом костюме без галстука и с небритой челюстью. Он не улыбается.

Он встаёт, когда видит меня.

– Пошли. Я выведу тебя отсюда.