Наша перепалка привлекла внимание многих. Сцены, которой мы избегали ранее, теперь случилась – все смотрят на нас. И, возможно, это три бокала вина, выпитых с недостаточным количеством еды, но это заставляет меня ещё больше не желать убираться отсюда, поджав хвост. И что потом? Сидеть в машине, вертя пальцы, пока вечеринка продолжается ещё час или два? Даже час был нелепой оценкой.

Тедди тоже подошёл посмотреть, что за шум. Он выглядит так, будто не знает, что сказать, видя своих родителей в противостоянии. На этот раз он безмолвен.

– Я не уйду, – говорю я. – Это день рождения моего сына, и я хочу быть здесь. Я имею право быть здесь.

Вероника на этот раз не защищает меня. Она слишком занята, плача своими фальшивыми слезами. Почему Джереми не видит её насквозь? Она не настолько хорошая актриса.

– Хорошо. – Джереми выхватывает телефон из кармана. – Я звоню в полицию.

– Хорошо, – говорю я.

Честно говоря, я думала, это блеф, но затем он действительно нажимает 911 на своём телефоне, и затем он разговаривает с кем–то, кто очень похож на полицию. Я не могу поверить, что это происходит. Я не могу поверить, что он действительно вызвал полицию на меня на дне рождения нашего сына, прямо при нём. Он обвинил меня в эгоизме, но я не могу представить ничего более эгоистичного, чем это.

Я начинаю думать, что Эзра был прав во всём. Он постоянно говорит, что Джереми не стоит пытаться спасать от Вероники, а я продолжаю защищать его. Но теперь я задаюсь вопросом, возможно, они заслуживают друг друга.

– Полиция уже в пути, – объявляет Джереми. – Так что сейчас самое время уйти, пока они не застали тебя за незаконным проникновением.

– Незаконным проникновением! – вырывается у меня. – Это и мой дом тоже! Мы всё ещё женаты, если ты забыл.

– Как я могу забыть, если ты всегда носишь обручальное кольцо?

Я сжимаю левую руку в кулак. Да, я снова надела кольцо после того, как сказала Эзре, что перестану его носить. Но это не имеет никакого отношения к Джереми. Могранит – это редкий кристалл, который помогает с самоанализом и раскрывает силу. Это кольцо важно для меня по причинам, не имеющим ничего общего с Джереми.

Но у меня такое чувство, что он бы этого не понял.

– Я хочу остаться на песню и торт, – упрямо говорю я. – Я не думаю, что это слишком много. И Тедди хочет, чтобы я осталась. Правда, Тедди?

Я смотрю на своего сына, который сжимает в правой руке коробочку с соком, застыв на месте. Он молчит, его нижняя губа дрожит.

– Пожалуйста, просто уйди, Наоми, – говорит Джереми раздражённым голосом.

И дело в том, что я, вероятно, ушла бы. Да, я хотела быть там на песне и торте, но я также не хотела заставлять моего сына плакать на его собственном дне рождения. (Хотя на самом деле это была вина Джереми.)

Но именно в этот момент я слышу сирены, и всё идёт под откос.

Глава 35

Я не могу поверить, когда приезжает полиция.

И как они добрались так быстро? У них что, нет преступлений, которые нужно раскрывать? Небольшая стычка на детском дне рождения не должна быть приоритетом.

Но всего через несколько минут после того, как Джереми вызвал полицию, на заднем дворе появляется офицер, выглядящий так, будто он не в восторге от работы в воскресное утро. Он выглядит так, будто через пять секунд достанет пистолет и перестреляет всех нас.

– В чём проблема? – рявкает полицейский.

– Спасибо, что приехали, офицер, – уважительно говорит Джереми. – Моя бывшая жена пришла на день рождения нашего сына и теперь отказывается уходить.

– Я всё ещё твоя жена! – парирую я. – И наш сын хотел, чтобы я пришла!

Хотя в этот момент Тедди не выглядит так, будто хочет меня здесь. Он обнимает свои худые руки, опустив глаза. Он выглядит так, будто хотел бы, чтобы я ушла, чтобы он мог съесть свой торт и насладиться остатком вечеринки.

Мне, вероятно, стоит просто уйти.

– Ладно, мэм, – рявкает на меня офицер. – Вам нужно уйти, чтобы эти люди могли наслаждаться своей вечеринкой.

Отлично. Джереми даже не даёт мне уйти с достоинством. Он заставляет полицейского вышвырнуть меня на глазах у всех, кого я знаю.

Офицер берёт меня за руку, чтобы вывести, и, честно говоря, с меня достаточно. Мне не нужно, чтобы он меня выволакивал. Поэтому я выдёргиваю руку, что неожиданно выбивает его из равновесия, так что он почти падает. Он удивлённо смотрит на меня.

То, что происходит дальше, происходит очень быстро. Я слышу, как полицейский бормочет в рацию, которую он снимает с пояса, что я «веду себя агрессивно». Чего я абсолютно не делаю! Но прежде чем я успеваю попытаться объяснить ему это, он снова хватает меня за руку, только на этот раз гораздо грубее. Затем он толкает меня на стол, на котором я оставила еду и напиток, разбрасывая множество тарелок и коробочек с соком.

Мокрота разлитого сока пропитывает мою блузку, пока полицейский заламывает мои руки за спину. Секунду спустя я чувствую, как металлические кольца впиваются в мои запястья. Мне требуется ещё секунда, чтобы осознать, что произошло:

Он надел на меня наручники.

Этот ублюдок надел на меня наручники!