— Всё в порядке, я знаю. Это должна была быть твоя книга, — сказала я, поднимая взгляд на его лицо, и его мятные глаза расширились от удивления. Будто он и правда думал, что я не догадаюсь. Я была профессором английского языка. Я знала, что такое предзнаменование. Бритва Оккама. Чеховское ружьё. Я играла в «Клуэдо». Читала «Жёлтые обои». — Твоё незаконченное «долго и счастливо».

— Это не моя история, Эйлин.

Конечно же твоя, подумала я. Просто ты этого не видишь. Я сомневалась, что главные герои когда-либо понимали, что находятся в собственной истории, пока она не начиналась, а его истории это ещё только предстояло. Он встретит героиню, которую Рэйчел Флауэрс выбрала для него, и влюбится в неё — могу ли это быть я?

В конце концов, каждому роману нужен счастливый конец. Это правило.

— Я могла бы остаться, — решила я. — Мне не обязательно уезжать, — затем, тише: — Я не хочу.

— Эйлин… — что-то нечитаемое мелькнуло в его глазах. Нет, это не было нечитаемым. Я знала это выражение. Я уже видела такой взгляд раньше: когда сказала Лиаму, что люблю его, а потом снова — выражение его лица в том сарае, под этой нелепой люстрой из оленьих рогов, означавшее, что он хочет чего-то другого.

— Я могла бы работать в книжном магазине, — продолжала я. — Найти квартиру. Я могла бы…

Внезапно он спустил ноги с края кровати и поднялся.

— Прости, — сказал он, надевая джинсы и натягивая рубашку.

Моё сердце упало в пятки. Я встала на колени, кутаясь в одеяло.

— Это было бы так плохо?

— Нет, дело не в… я… мне жаль, — повторил он, но это был не ответ. Мне нужен был ответ.

— Андерс. Андерс, поговори со мной.

— Мне… мне нужно идти, — он на ходу надевал ботинки, направляясь к двери в такой спешке, что едва не забыл закрыть её за собой. Его шаги затихли, половицы скрипели, когда он спускался по лестнице на первый этаж. Я подождала, пока откроется задняя дверь — так и вышло — и снова закроется, и дождалась предательского щелчка замка, прежде чем подтянуть колени к груди и уткнуться в них лицом.

— Я просто хочу остаться, — пробормотала я пустому лофту, но ответом мне была лишь тишина.

Спустя несколько часов я наконец-то вылезла из постели, приняла горячий душ и упаковала все свои вещи в дорожную сумку. Я всё ждала, когда подъедет Фрэнк на «Горошинка», работающей как новенькая, и передаст мне ключи.

Я заняла угловую кабинку в кафе «Грампи Поссум» и заказала самый крепкий кофе, который у них был, и «Медовый сюрприз», но Джейк сказал, что мёд закончился — со вздохом добавив что-то про мятеж, — поэтому я заказала кекс. В любом случае, я больше ничего не могла прочесть в меню.

Джейк проявлял обо мне особую заботу — я предположила, потому что он думал, будто я сотворила какое-то волшебство с его отношениями. Мне просто почему-то хотелось помочь ещё и Джемме с Джуни. Особенно Джуни. То, что гостиница оставалась в таком плачевном состоянии, казалось… чреватым последствиями.

И Майя, о, Майя. Мне хотелось просто затолкать их с Лиссой в комнату и велеть им поцеловаться в знак примирения. Лисса тоже её любила, я была в этом уверена. Разве нет?

Погружённая в свои мысли, я не замечала Майю, пока она не скользнула в кабинку напротив меня.

— Пенни за твои мысли?

Я подняла глаза.

— Андерс сказал, что мне нужно начать брать больше.

Она рассмеялась.

— Инфляция доберётся до всех. Итак, этот день настал.

— Этот день настал, — эхом отозвалась я. Благодаря «бьюику» Андерса, покойся он по частям.

— Как думаешь, у тебя в багажнике найдётся для меня место? — пошутила она.

— Хочешь поехать вместо меня?

Майя нахмурилась.

— Тогда оставайся, если хочешь.

— Не могу.

— Почему?

Потому что Андерс этого не хотел. Потому что, если бы я подумала об этом хоть пару секунд, я бы не смогла. По крайней мере, не со всей ответственностью. Но что бы я на самом деле оставила, если бы это сделала? Работу, которую наполовину ненавидела? Друзей, которые по большей части жили за пятьсот миль от меня? Пру, которая двигалась дальше по жизни, переходя на следующий этап и оставляя меня позади? Я бесчисленное количество раз проверяла телефон, чтобы посмотреть, ушло ли сообщение, но оно так и не отправилось. Я даже не могла посоветоваться с ней, поэтому просто ковыряла свой кекс.

— Ого, что за кислая мина? Ты так расстроена из-за того, что Джемма придумала, как остановить пчелиный мятеж? — спросила Руби, соскальзывая в кабинку рядом с Майей и откидывая солнцезащитные очки наверх. Она была одета в шорты с пятнами краски и рубашку с надписью большими красными буквами: «HONKERS» (сленг. Большая грудь). Она окинула меня взглядом. — Заработаешь морщины, если продолжишь так хмуриться.

Я удивлённо спросила:

— Пчёлы больше не бунтуют?

— Не-а, — подтвердила Руби.

Майя добавила: