Он определённо был не в моём вкусе, но я не могла оторвать от него глаз, словно мой мозг пытался его вспомнить. Выглядел ли он знакомым? Встречала ли я его раньше? Нет, это было невозможно. Я просто устала, изголодалась по какому-либо человеческому общению за последние двадцать четыре часа и вдруг острее, чем когда-либо, осознала, что моя футболка «Fleetwood Mac» слишком поношена, мой розовый спортивный бюстгальтер слишком яркий, а кроссовки слишком мокрые, и… я уверена, моё лицо всё ещё выглядело раскрасневшимся и потным из-за острого соуса, а волосы представляли собой влажное и спутанное крысиное гнездо, которое я не мыла уже три или четыре дня. Хотела бы я знать, дёргая за кончик своего хвоста, пытаясь не провалиться под стойку и не исчезнуть навсегда.

— Я не против скворцов, — наконец сказала я.

— Отлично! — радостно воскликнула Гейл. — Вот и договорились.

Он повернулся к ней и произнёс:

— Разве я мог тебе отказать, Гейл? Я бы умер с голоду без тебя и твоего брата, — он помахал повару через маленькое окошко на кухню, и шеф-повар там — крупный парень с тёмно-коричневой кожей, густыми седыми бровями и ещё более внушительными усами — молча помахал в ответ.

Гейл похлопала Андерса по руке, словно любящая бабушка.

— О, поверь мне в этом, вы двое поладите как горошек и морковка, я это чувствую.

Да уж, ну, я не была уверена, сколько времени требуется горошку, чтобы посмотреть в глаза морковке, но я определённо избегала этого так, словно это был олимпийский вид спорта, а я шла на золото.

Гордая собой Гейл ушла рассчитывать футбольных фанатов в конце бара.

Я допила свой бокал вина, губы всё ещё онемели от острого соуса, и я подумала, не был бы медведь Смоки в конечном счёте лучшим вариантом.

Подписи

Андерс придержал для меня дверь, когда мы вышли из бара и задержались под навесом. Дождь ничуть не утих, и какой бы сухой я ни стала внутри, я сразу же промокла насквозь в ту же секунду, как вышла. Ночь была такой влажной, что сам воздух казался плотным, словно я плыла в нём. Он натянул капюшон своего плаща, а я ругала себя за то, что у меня нет зонтика — пока он не достал один из кармана и не раскрыл его.

— Полагаю, у вас есть сумка с вещами на ночь? — спросил он и кивнул в сторону моей машины.

— Да, она в багажнике.

Он держал зонт надо мной, пока я обходила машину и открывала хэтчбек. Когда я припарковалась, почти всё съехало к заднему сиденью, так что мне пришлось забраться внутрь, чтобы вытащить свою спортивную сумку. Пока я это делала, он заглянул в картонную коробку, застрявшую между запасным колесом и набором для запуска двигателя, и осмотрел одну из книг. Второй роман серии «Кихотик-Фоллс». Он был потрёпанным, обложка помята и пропитана водой, страницы скомканы, корешок сломан.

Все книги были подписаны Рэйчел Флауэрс, с персонализацией, выведенной элегантным, витиеватым почерком –

Элси

Я встречалась с ней однажды — с Рэйчел Флауэрс — за год до её смерти. Она была моей ровесницей. Трагическая случайность, как сообщали новости, но я почти не помнила тот год. На самом деле, мне хотелось забыть большую его часть.

— Сокращение от Элеоноры? — спросил он, угадывая имя. — Эльвира?

— Разве я похожа на Эльвиру?

Он ответил:

— Узнаю при дневном свете.

Я фыркнула. Он был немного забавным, должна была я признать, в своей неуклюжей манере. Этот мужчина был скроен из твида и аргайла и сшит оксфордской запятой. Я раздумывала, не солгать ли и не сказать, что книга принадлежит подруге — он не казался тем типом, который способен оценить более тонкие качества любовных романов, — но в итоге просто сказала правду. В любом случае, я не очень-то умела лгать. — Эйлин.

Он вернул книгу туда, где нашёл её в коробке.

— У вас вся серия.

— Я люблю читать, — я перекинула спортивную сумку через плечо. — Ладно, пошли. Далеко этот ваш лофт?

— Прямо через улицу, — ответил он, мотнув головой в том направлении, куда зашагал после того, как я чуть не размазала его своей машиной. Мы пробрались через улицу в дюймах дождевой воды к очаровательному старому кирпичному зданию. Окна все запотели от влажности, парадная дверь была какого-то неприглядного сероватого цвета в темноте.

Он отпер её и толкнул.

Над нашими головами звякнул колокольчик.

— Сюда, — сказал он и направился по проходу в крайнюю левую часть. Я на мгновение задержалась в дверях, осматривая ряды полок — нет, книжных шкафов.

Это был книжный магазин.