— Или это может быть та, которую тебе хочется заклеить скотчем. Я попытаю счастья где-нибудь в другом месте, с кем-нибудь более тактичным, — съязвила она и отошла к углу прилавка, где на потрёпанной лежанке дремал блондинисто-рыжий кот, и почесала его за ушами. — Увидимся, мистер Ириска.

— Никакого «пока» для меня? — спросил Андерс.

— Ты этого не заслуживаешь, — сурово ответила она, развернулась на каблуках и без единого слова вышла из книжного магазина. Колокольчик над дверью звякнул, когда она уходила.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться. Какая бы неприязнь ни была у меня к Андерсу со вчерашнего дня, она улетучилась вместе с этой маленькой девочкой. Я не видела, чтобы кого-то так основательно уничтожал ребёнок, с тех самых пор, как совершила ошибку, подменяя учителя на уроке рисования в средней школе, прежде чем поняла, что мне лучше преподавать в колледже.

Андерс вздохнул, ещё не заметив меня, и стал изучать кота в луже солнечного света. Кот ответил ему таким же скучающим взглядом и зевнул. Он что-то пробормотал ему и ткнул в бок. Кот перевернулся, показал живот и снова заснул.

— Вы не могли бы просто заказать для неё другую на «Amazon» или вроде того? — спросила я, подходя к кассе.

Он вздрогнул от неожиданности, а затем метнул на меня свирепый взгляд. Солнечный свет осветил его мятные глаза, отчего они почти светились.

— Вы серьёзно предлагаете это в книжном магазине?

— Двухдневная доставка, — ответила я, пожав плечами, стараясь не обращать внимания на странное скручивание в животе. Уж точно не бабочки. Я едва знала этого человека. — Лучше не придумаешь.

— Надеюсь, весь твой бекон сгорит, — пробормотал он. — Кто причинил тебе боль?

— Сколько у вас есть времени?

Он наградил меня долгим взглядом.

— Недостаточно, чтобы спрашивать. Как спалось?

— Как убитой. Ну, за исключением скворцов.

— Я же предупреждал.

— Я думала, они будут щебетать. А не…

— Звучать как бензопилы?

Я фыркнула.

— Это было бы лучше. Они пели эту жуткую песню. Вы её слышали? — я напела несколько тактов.

— Не могу сказать, что слышал, — ответил он и взглянул на рыжего кота. — Ириска очень плох в ловле птиц. В ловле чего-либо, кроме сна, на самом деле.

— О, я думаю, мистер Ириска отлично справляется со своей работой, — сказала я и подошла погладить кота.

Андерс вздрогнул.

— Подождите, он не любит…

Слишком поздно. Я почесала Ириску за ушами, и он начал мурлыкать.

— О, кто тут хороший котик? Ты хороший котик. Чего он не любит? — добавила я, когда кот задрал голову, чтобы я могла почесать ему под подбородком.

Андерс выглядел так, словно его только что предали. Если бы я знала его лучше, то сказала бы, что он почти надул губы.

— Людей, обычно.

— А, ну вот, в этом-то и разница. Я не люди. Я Элси, — отметила я.

— Действительно, — ответил он, явно не впечатлённый.

Я кивнула вслед девочке.

— Так что случилось с её книгой?

— Зачитала до дыр, — сказал он, бросив последний взгляд, полный предательства, на своего кота, прежде чем подойти к старому «Compaq», чтобы разбудить его. Компьютер загудел, оживая, словно древнее существо, выползающее из своего склепа на столетие раньше времени. — Я знал, что в конце концов это произойдёт.

— Как это душераздирающе. Помню, как моя любимая книга развалилась на части.

— И что же вы сделали?

Я вбежала на кухню, где мама варила чили, рыдая, с обложкой «Чернильного сердца» в одной руке и страницами в другой, словно я только что убила своего любимого питомца, слишком сильно с ним играя. Мама пыталась меня утешить, но я была совершенно вне себя от горя, а денег на новую книгу у нас тогда не было. Она умела смотреть на вещи со светлой стороны — солнце и радуги, даже когда ты в кратере вулкана и он наполняется раскалённой лавой. Она усадила меня на стол и сказала, что вместо этого мы можем починить её. В конце концов, она была библиотекарем, так что даже самую изувеченную книжку с картинками могла разрезать, склеить и сшить обратно. Может, она и не выглядела бы как новая, но залюбленной, а такие всегда выглядят лучше в любом случае.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь этому воспоминанию.

— Ну, на самом деле мы использовали немного скотча… нет, подождите, упаковочную ленту.

— И она выглядела…?

— Идеально, — ответила я. — Ну, не совсем, но я всё ещё могла ей пользоваться. Книге необязательно быть красивой, чтобы её можно было читать.

— В своё время я повидал несколько отвратительных обложек, — согласился он. — Но Лили не согласится и на упаковочную ленту. Придётся придумать для неё что-нибудь другое, — он прикусил внутреннюю сторону щеки и сделал пометку на дальнем краю кассы, в пожелтевшем блокноте, где уже был список дел на день. Он прокрутил несколько учётных записей на компьютере — библиотеку названий, похоже. — Может быть, я смогу найти что-нибудь здесь. Что-то достаточно близкое.