— Или… просто кем-то важным в твоей, — пробормотал он, и, к удивлению нас обоих, он наклонился ближе, но и я тоже, словно две звезды, падающие в гравитационное поле друг друга —

Из фойе Лили крикнула:

— Дядя Энди! Дядя Энди! У тебя есть какие-нибудь книги про пчёл?

Он застонал в раздражении.

— Лили…

Часть меня была рада, что он меня не поцеловал, а другая часть с горечью злилась на Лили за то, что она нас прервала. Он поднялся с дивана, момент был упущен, и я выдохнула с — облегчением? Было ли это облегчение?

Я сказала себе, что так оно и есть.

— Тебе нужно обсохнуть, — сказал он, — и перестать разносить воду по моему магазину.

Я натянула улыбку.

— А вот и тот самый Андерс, которого я знаю. Я переоденусь и пойду своей дорогой.

Он выглядел озадаченным.

— О? Придётся ли мне искать другую пару на завтра?

Я села чуть прямее.

— Я…

— Если только у тебя уже нет планов на свадьбу.

Мне нужно было ехать в домик, читать книги, звонить лучшей подруге, чтобы извиниться, и…

— Никаких планов, — ответила я.

— Умница, — сказал он и направился к началу магазина. — Иду, Лили, — крикнул он, и когда он ушёл, я откинулась на спинку дивана и глубоко вздохнула.

А затем выдохнула.

Моё сердце бешено колотилось. Голова шла кругом. Почему я не могла перестать об этом думать? Почему я всё время вспоминала, какими зелёными были его глаза, какими мягкими были его губы, когда он целовал меня прошлой ночью? Его смех? Его всего? И почему было так больно думать о прощании?

И осознание ударило меня, как поезд, мчащийся по рельсам —

Я влюблялась в настоящего человека, абсолютно и бесповоротно, вопреки собственной воле.

Все дороги

Джуни и Уилл поженились на следующий вечер, идеальным летним вечером. Мы потратили весь день, украшая «Даффодил» насыщенно-пурпурными, солнечно-жёлтыми, аквамариновыми и шалфейно-зелёными цветами. Время от времени мы с Андерсом обменивались взглядами через всю комнату, или соприкасались плечами в коридоре, касались рук друг друга, и от каждой малейшей частички его по моей спине пробегали мурашки. Каждый раз, когда я думала о том, чтобы поцеловать его, прикоснуться к нему, быть с ним, у меня так сжимало грудь, что я едва могла дышать.

Я не хотела снова влюбляться, потому что что, если всё пойдёт прахом? Что, если Андерс увидит во мне какой-то недостаток, которого я не замечала, и, как Лиам, поймёт, что может найти кого-то получше? А что, если он уедет со мной? Что, если всё сложится хорошо? Я не была уверена, что смогу справиться и с этим. Я знала, что во мне говорит тревога, но в моей голове больше никого не было, кто мог бы сказать мне обратное.

Мне было страшно. Любовь мне была не нужна.

Но о, как же сильно я её хотела.

Я одолжила у Джеммы платье с цветочным принтом и пару туфель на каблуке у Руби, которые были мне немного великоваты, и подумала о свадебном платье, всё ещё висящем в моём шкафу, и о туфлях, всё ещё лежащих в коробке, и о том, что та жизнь была бы совсем не похожа на ту, которую я живу сейчас. Я бы не была прежней. Я даже не была уверена, что узнала бы себя. Но в глубине души я знала, что сейчас я — это я. Эта версия меня, искалеченная разбитым сердцем и надеждой, переплетёнными вместе, и эта версия меня мне нравилась.

Она мне очень нравилась.

Церемония была шумной и радостной, и я никогда не забуду выражение лица Уилла, когда он впервые увидел Джуни, грациозно спускающуюся по лестнице на первый этаж, так идеально обрамлённую своими лучшими подругами по обеим сторонам. Кружевное платье до колен, длинные кружевные рукава, венок из ярко-жёлтых нарциссов и те самые потёртые розовые «конверсы».

Они со слезами на глазах произнесли свои клятвы и поцеловались, а потом, пока мы хлопали и радостно кричали, они на какое-то время прижались лбами друг к другу, и он прошептал что-то нежное, что-то, от чего она улыбнулась, и моё сердце сжалось от боли, потому что мне так хотелось знать, что он сказал. Мне так хотелось знать, что она ответила. Мне так хотелось, чтобы эта сцена была написана словами Рэйчел Флауэрс, и мне так хотелось, чтобы я могла прочесть их, устроившись на своём диване с цветочным узором, а Пру сидела бы на другом конце.

Мне хотелось услышать её комментарии, и мне хотелось бы в последний раз протянуть ей бумажные платочки, и мне хотелось бы, чтобы мы могли всю ночь напролёт обсуждать их знакомство, изящные обороты речи, счастливый финал.

Пру вздохнула бы, довольная и мечтательная. Она бы сказала: «О, как банально», но полюбила бы каждое слово.

Позади себя я услышала, как Джейк что-то шепчет Руби, и оглянулась через плечо: они скрылись через чёрный ход и вышли в сад. Я не слышала, о чём они говорили, но видела, что Руби улыбается, пока он нежно целует кончики её пальцев. Я не очень хорошо читала по губам, но смогла прочесть его слова —

— Это ты, — сказал он ей. — Где угодно, что угодно, лишь бы с тобой.

Она взяла его лицо в свои ладони.