Я фыркаю и целую ее в морщинистую щеку.

— Ладно. Только не поранься.

Мои глаза лезут на лоб, когда она вырубает наемника хорошим ударом по голове и злобно хихикает от восторга, затем тут же разворачивается и подкрадывается к другому. Через несколько секунд он оседает на пол.

Должно быть, я унаследовала свою смелость и от нее, и от моей матери.

В мгновение ока большинство врагов обезоружены, обезврежены и схвачены. Большинство живы, стонут, просыпаясь вялыми и злыми. Рошан приказывает оставшимся королевским гвардейцам отвести нападавших на середину площади, где я с опозданием замечаю, что собралась толпа — люди, которые были в своих постелях и вышли после звуков битвы.

— Как вы посмели, — гремит Рошан, обращаясь к связанным мужчинам, его голос звенит в тишине. — Нападение на вашего короля без причины — это преступление.

Я подмигиваю старейшине Рубиасу:

— И как вам теперь мое маленькое световое шоу?

— Ты мерзость, — говорит он, но в его глазах мелькает страх. — И ты нам не король, — добавляет он, обращаясь к Рошану, и для убедительности плюет в сторону.

— Ой, какая жестокость, сударь, — говорю я, прижимая руку к груди. — Я ведь тоже человек, знаете ли.

Не впечатленный, он сверлит меня взглядом.

— За преступление измены и убийства, а также за намерение убить, я приговариваю вас всех к смерти, — говорит Рошан. Я в шоке оборачиваюсь и смотрю на него. Это не то, что я ожидала от него услышать. Он поворачивается, обычная нежность в его глазах затмевается яростью. — Казнь звездным огнем.

Его слова подобны взрыву, кровь грохочет у меня в ушах. Каждый глаз на площади устремляется на меня, и я спешу к нему.

— Ро. Они заслуживают суда, — шепчу я. — Шанса объяснить и искупить свои преступления. Ты не можешь просто вырезать их посреди площади! Здесь есть дети, которые, вероятно, смотрят из окон.

Рошан скалит зубы, в его взгляде тлеет огонь.

— Они пытались убить тебя. Убить меня. Это война, и я не дам пощады.

— Война окончена. Мы должны поговорить с ними, — тихо говорю я. — Сначала выяснить, на кого они работают. Кто-то приказал это. Есть лидер. Этот оракул. Аран тоже это слышал.

Его челюсть напрягается, но затем он поворачивается к Хамиду и Клем, стоящим по стойке смирно позади него.

— Заприте того, с косой, — командует он. Хамид оттаскивает мужчину по имени Сандар от остальных. Король повелительно жестом указывает на меня, но мои ноги приросли к земле. Все замерло. — Сура, сейчас.

Комок в горле становится толще.

— Я...

Губы Рошана складываются в хмурую гримасу.

— Они собирались убить твою семью. У этих наемников не было бы пощады, если бы все было наоборот. Они заслуживают смерти. Это измена, ты знаешь.

С дрожью нерешительности мой взгляд бесцельно блуждает по площади, останавливаясь на Амме, моем отце, людях, которых я знала с детства. Я не хочу, чтобы они видели во мне монстра, какое-то ужасное оружие короля — но именно этим я и буду, если сделаю это.

— Пожалуйста, Рошан, — умоляю я. — Мы должны отвезти их обратно в Калдари для допроса. Это правильно.

Он притягивает меня ближе, но этот жест предназначен не для утешения, он для уединения. Его тихие слова весомы, его хватка на моей руке на грани твердости.

— Нет. Это должно быть сейчас. Сура, мне нужна твоя помощь, чтобы сохранить мир, ты знаешь это. Мы должны послать четкий сигнал, что любые нападения на корону не будут прощены, иначе дома будут нас подавлять.

— Тогда скажи Хамиду и твоим людям сделать это. Я не могу убивать невинных.

Мышца на его щеке напрягается, огонь в его глазах темнеет.

— Они не невиновны. И послание должно исходить от Хранительницы Звезд. Дома и инакомыслящие должны знать, что ты стоишь за короной, что твоя магия — за Императорским домом. За мной.

— Ро, ты знаешь, что это так, но... — Мой голос дрожит. — Не на глазах у моей семьи... пожалуйста. Я умоляю тебя. Не делай этого.

Боги, его выражение лица такое холодное, такое разочарованное, что я чувствую, как маленькая частичка меня увядает.

— Ты согласилась оставаться рядом со мной, Сурайя. Это то, что это значит. Что, возможно, тебе придется совершить небольшое зло, чтобы бороться за высшее благо, защищать трон, за который мы так отчаянно боролись против моего брата и королевы, против Скавов.

— Я знаю, — шепчу я.

Громко вздыхая с сожалением, словно он понимает мои сомнения, он прижимается лбом к моему, смягчая голос.

— Это то, за что Лале отдала свою жизнь. Эти люди — не хорошие люди. Они пришли сюда, чтобы выследить нас всех, держали твоего отца, тетю и моего кузена на острие своего оружия и убили деревенских жителей и верных стражников, которые защищали тебя ценой своих жизней. Не подведи нас сейчас. Мы должны защищать людей. Ты нужна им. Ты нужна мне.

Защищать людей...