Мы стремительно уходим вправо и резко разворачиваемся, нацеливаясь на брюхо ажи. Дарриус и Индира атакуют слева, его теневая магия выливается из него темным, вязким клубком смертоносных лент, а его меч из обсидиана прокладывает путь вдоль левой головы ажи, временно ослепляя ее. Воодушевленная надеждой, я стреляю вспышкой звездного света, когда Раз издает крик и вонзает свой шипастый хвост в крыло монстра. Мы оба попадаем, и ажи ревет, но урон от наших ударов мгновенно исцеляется.

Это должна быть магия корпуса Анахимы.

Другие аздахи ныряют, раздирая когтями и щелкая зубами, но урон, который они наносят, минимален. Средняя голова выдыхает струю газа, которая попадает прямо в одного ярко-синего аздаху, и он жалобно кричит, когда его чешуйчатая шкура начинает немедленно растворяться. Первая голова накрывает другого своим кошмарным дыханием, и я вижу момент, когда начинаются заблуждения: аздаха и его наездник набрасываются на одного из своих, выпуская дугу огня, которая уничтожает ближайшего грифона. Галлюцинирующий наездник — явно ледяная нумена — посылает несколько стрел в Индиру.

Дарриус, за тобой!

К счастью, они уклоняются от атаки, но аздахе и всаднику уже ничем не помочь, так как тени Дарриуса быстро расправляются с ними. Наши глаза встречаются, мои широко раскрыты от печали и ужаса.

Это не работает, — говорю я ему. — Анахима исцеляет любые физические раны так же быстро, как мы их наносим.

Дарриус мрачно кивает. Нам нужно сбросить ее.

Но как?

Глубоко погружаясь в свой источник силы, я посылаю снаряд за снарядом звездного света в ажи, надеясь отвлечь его, пока Дарриус заходит сверху, направляя свою теневую магию на сестру. Но у Анахимы словно глаза на затылке, она поворачивает чудовище в последний момент. И в замедленной съемке я вижу, как третья голова выпускает белое облако, направляющееся прямо к королю.

— Дарриус! — кричу я, подталкивая Разулека к вращательному пике.

В последнюю секунду я чувствую, как дыхание ажи врезается в меня вместо Дарриуса, и недостаток магии, который мгновенно охватывает весь мой разум, ощущается так, будто меня погрузили под воду. Все приглушено, звук моего сердцебиения гремит, когда моя магия внезапно замолкает.

Звездочка, какого хрена ты сделала?

Я делаю вдох, пытаясь сдержать панику и скрыть ее от моего связанного судьбой. Мне нужно, чтобы он сосредоточился на своей сестре, а не на мне. Лучше я, чем ты. Я чувствую, как моя магия уже возвращается, — лгу я. — Не волнуйся обо мне, достань Анахиму!

Мы кружим для следующего захода, слыша ужасные крики, когда еще две аздахи попадают под коррозийное дыхание, кровь разбрызгивается повсюду. Дарриус уклоняется от очередной дыхательной атаки — на этот раз кошмарной — и мое облегчение огромно. Я даже не хочу представлять разрушения, которые он мог бы причинить, если бы его могущественный божественный разум поразили галлюцинации. Он уничтожил бы половину наших сил.

Обращаясь внутрь, я пытаюсь призвать свою магию. Но ничего нет, даже искры. Такое чувство, будто я потеряла конечность. Что, если она не вернется? Это не похоже на наручи, это намного хуже. Я даже не чувствую свою симург, которая постоянно присутствует в моей груди. Вместо этого там, где она должна быть, пусто и пустынно, словно зияющая дыра.

Молнии летят в нас, и я едва держусь, когда Разулек пытается уклониться, но последний взрыв попадает в верхнюю часть его крыла, и мы начинаем вращаться. Мое сердце кричит от ужаса, когда мы падаем вниз в отвратительном смертельном вращении. Создательница, у меня даже нет магии, чтобы исцелить его! Или чтобы спасти нас! Слезы текут из моих глаз, когда наступает мучительный ужас.

Раз! — кричу я.

Держись, маленькая королева.

Земля приближается к нам слишком быстро, когда он целится в прогалину среди деревьев. В последний момент Разулек сбрасывает меня и переворачивает все свое тело, чтобы поймать меня между своими крыльями, которые надежно оборачиваются вокруг нас. Он принимает на себя основную тяжесть падения на свою спину, когда мы врезаемся в деревья, скользя футов пятьдесят, прежде чем остановиться. В основном невредимая, с вышибленным духом, я перевожу дыхание, осторожно освобождая обмякшие крылья Разулека.

Блядь, Раз! Ты ранен?

Его грудь вздымается и опускается, но он не реагирует. Мои щеки мокры от слез, но у меня нет времени справляться со своими эмоциями, когда человек, которого я меньше всего ожидала увидеть, появляется в размытом пятне темного дыма.

Анахима... и она выглядит разъяренной.

Глава 40

Я сжимаю свой кинжал, когда мой враг крадется ко мне.

Она достает из кармана старый лист пергамента, который выглядит так, будто его вырвали из одной из библиотечных книг, которые она изучала.

— Какая удача! Время навсегда запечатать твои силы, маленькая Хранительница Звезд. Не могу допустить, чтобы ты вмешивалась в мои планы, но ты нужна мне живой, чтобы я могла убедиться, что дражайший братец поддастся проклятию, когда я разрежу тебя на куски.