Легко ему говорить! Стиснув зубы, я закрываю глаза и прыгаю, чувствуя лизание пламени на своей шее, приземляясь прямо на спину Раза. К счастью, у меня хватает присутствия духа использовать магию, чтобы стабилизировать нас, особенно потому, что Хелена потеряла сознание. 

Спасибо, старый друг. Ты спас меня.

От чего? — урчит он.

От огня, — говорю я.

Я чувствую его замешательство.

Там нет огня.

Озадаченная, я моргаю и смотрю через плечо. И действительно, шпиль свободен от какого-либо пламени. Звезды, я только что вообразила это? Или Анахима каким-то образом сконструировала все это сложное видение в моей голове? Боги, это казалось таким реальным! Я вскидываю свои ментальные щиты так сильно, что чуть не получаю хлыстовую травму, и клянусь, я слышу звук насмешливого смеха.

Сосредоточься на том, что тебе нужно, — предупреждает моя симург, — затем ты сможешь выследить ее.

Ожесточенность битвы внизу усилилась, теперь, когда массивные силы ревенантов-Скавов — которых очень трудно убить — прошли через портал. Благодаря мне. Но сожаление — бесполезная эмоция без действий. Я должна помочь отбросить их или убить.

Раз направляет огромную струю огня на уродливую химеру, когда та подходит слишком близко для комфорта со своими когтями и собственным огненным дыханием. Она издает пронзительный визг и падает с неба, ее крылья сжимаются до углей.

Жестоко, Раз, — говорю я.

Это война, Хранительница Звезд. Или мы, или они.

Мы должны что-то сделать, чтобы остановить это. — Я смотрю вниз на тела, видя так много павших на поле. Число погибших огромно, вид зарезанных лошадей и изувеченных воинов заставляет мои глаза щипать, а тошноту подниматься к горлу. — Где мои короли?

Король Ориндхра со своей армией, отбивается от мертвых с востока. А Король Дарриус... — Он замолкает. — Я вижу мою пару, но не ее всадника.

Сердце колотится, я сосредотачиваюсь и следую по связи, чтобы найти Дарриуса на земле, его магия — жестокий, ненасытный водоворот теней. Он уничтожает целые линии врага, но их слишком много, и он расходует огромное количество магии. Но что делает это экспоненциально хуже, так это то, что даже когда король превращает мертвых в пыль, гниль жива и цепляется за все... включая убитых Аспачана и Эверлийских солдат.

Я смотрю в ужасе, как Каран безжалостно отрубает голову одному из своих собственных воинов, который вернулся к жизни... и это не единственный.

Гниль распространяется, как чума, как и задумала Анахима.

Мы с Разом снижаемся, чтобы передать Хелену одному из стражников Дарриуса, прежде чем я спрыгиваю, чтобы приземлиться рядом с Дарриусом. Моя раскаленная магия вспыхивает в тандеме с его, чтобы испепелить ревенантов, марширующих к нам. Но чем больше мы убиваем, тем больше их, кажется, появляется.

Окровавленный королевский стражник идет ко мне, глаза наполнены пурпурным дымом.

Блядь! Я уклоняюсь от его взмаха и выпускаю взрыв, который прожигает дыру в его торсе, а он все еще продолжает идти. Максур, в частично обращенной волчьей форме, появляется из ниоткуда и отсекает ему голову. Я выдыхаю и киваю в знак благодарности. Он дергает головой в ответ и исчезает обратно в схватку с боевым криком ярости.

— Дар, нам нужно убить источник магии гнили, — кричу я задыхаясь. — Мы должны найти Анахиму.

— Ты права. Держись, — говорит Дарриус, хватая меня за талию и прижимая к себе спиной. Через несколько секунд нас окутывает тень, время и пространство проносятся мимо, прежде чем мы материализуемся на широкой спине Индиры, и затем внезапно все становится сверхъестественно тихо.

Звук лязгающей стали растворяется в многозначительной тишине, которая предвещает неведомые ужасы. Волосы на моих руках встают дыбом, мурашки бегут по коже. Ужасный рев пронзает воздух, и появляется трехголовый летающий кошмар.

— Что это, нахрен, такое? — кричу я, глядя, как огромное чудовище летит к нам.

Дарриус напрягается позади меня, его рука сжимается вокруг моей талии, словно чтобы удержать меня рядом.

— Ажи, демон, которого я считал мертвым. И моя сестра.

— Демон? — выдавливаю я.

— Вызван из бездны.

И действительно, Анахима находится на средней голове массивного существа, которое должно быть в пять раз больше Индиры.

— Это аздаха?

Индира издает насмешливое фырканье. 

Это существо настолько же похоже на нас, насколько огра можно назвать смертным. Это безжалостный, злосчастный монстр, который умеет только убивать.

От ее слов я смотрю на приближающуюся аномалию, по всему телу бегут мурашки. Мое дыхание становится тяжелым и быстрым, и я заставляю себя успокоиться. Паника не поможет никому из нас пережить следующие несколько минут. Но ужас все равно проникает в мои кости.

— Значит, бездумное и чудовищное, — говорю я, пытаясь бравировать. — Поняла. Как мы можем убить его?

Дарриус скрежещет зубами, разочарование очевидно.