На бесшумных ногах я перехожу из спальни на балкон за ней, откуда открывается вид на дворцовый двор. Ночь безлунная, виден лишь тончайший серп луны. Ни одна звезда не мерцает сквозь облака, хотя я знаю, что они там. Я чувствую их как часть живой ткани моей души. Когда-то Вена предлагала мне шанс присоединиться к ним в вечном покое, но я выбрала возвращение в мир смертных ради Рошана… ради шанса на любовь и совместное будущее.

Я никогда не жалела об этом, но в последнее время я ловлю себя на мысли, что, возможно, сделала неправильный выбор.

Дрожа на прохладном воздухе, я обхватываю себя руками и всматриваюсь вверх. Прошли месяцы с тех пор, как Вена говорила устами Аммы. Никто из нас не смог понять, что она действительно имела в виду.

Я всматриваюсь в небо.

— Вена? Ты здесь? Мне очень нужен друг.

Но ответа нет. Снова.

Печальный вздох срывается с моих губ. Раньше я возмущалась, когда она появлялась по своему капризу в обличье старухи со своими эзотерическими советами о том, как овладеть моими дарами Хранительницы Звезд, но теперь я отдала бы все за знакомое лицо. Она бросила меня? Мои действия и злоупотребление моими дарами вызвали у нее отвращение? Я бы не удивилась: я сама внушаю себе отвращение. Мои глаза горят непролитыми слезами из-за того, что я сделала во имя Хранительницы Звезд.

Во имя мужчины, которого я люблю.

Так рождаются злодеи? С самыми лучшими намерениями?

— Сура, — раздается сонный, низкий голос, и две сильные руки смыкаются поверх моих, а тяжелое тело прижимается ко мне сзади. — Что ты здесь делаешь?

Отчаянно нуждаясь в любом утешении, я откидываюсь на высокую фигуру моего короля, вдыхая его землистый запах железа и бергамота. Эмоции захлестывают меня. Звезды, я скучала по нему. Скучала по этому. По тому, как он обнимает меня без всякой причины. Можно было бы подумать, что спать в одной постели что-то значит, но большинство ночей он падает без сил после часов, проведенных в спорах со своим советом по делам королевства, или его нет днями в других городах на встречах с домами или Дахакой.

— Я смотрела на звезды, — тихо говорю я.

Рошан касается носом моей шеи, и я вздыхаю от этой неожиданной ласки. Придворная жизнь оставляет мало места для проявления нежности, во всяком случае, на публике, и особенно теперь, когда я стала самым ценным оружием короля. Поддержание образа правителей, внушающих страх, ценится выше, чем удовлетворение себя в любые украденные мгновения.

— Здесь холодно. Возвращайся в постель.

Не желая отказываться от этого крошечного момента близости, я мысленно черчу руну огня, чувствуя, как в ответ вспыхивает моя магия. Внезапно холодный воздух вокруг нас нагревается до теплой температуры. Я овладела большинством базовых элементарных рун, работая с Араном — огонь, лед, воздух и земля, — но я все еще работаю над более сложной магией, включая управление собственным звездным светом.

— Так лучше? — спрашиваю я Рошана.

— Ты стала искусной, — говорит он с ласковой усмешкой.

— Практика ведет к совершенству, как говорит Аран.

Развернувшись, я поворачиваюсь к нему лицом, его красивые черты все еще смягчены сном. Обрамленные густыми ресницами золотисто-карие глаза вглядываются в мои, на полных губах играет легкая улыбка. Прядь черных как смоль волос падает на его лоб, и я протягиваю руку, чтобы убрать ее.

— Я скучаю по тебе, — шепчу я.

— Я знаю, — тихо говорит он. — Прости, что меня так часто не бывает. Дом Антарес оказывается сложным и не желает подписывать условия последних налоговых и оброчных соглашений.

Теплые губы касаются моего лба.

— Возможно, ты сможешь сопровождать меня в Элони в ближайшие дни.

Тяжесть этих слов придавливает меня. Скорее всего, я поеду как его оружие, которое будут держать у них над головой, а не как женщина, с которой он не может расстаться.

— Я хочу... я желаю... — Я замолкаю и прикусываю щеку изнутри, но слова все равно вырываются наружу. — Я скучаю по нам, Ро. Иногда я хочу, чтобы все было как в Нириэль.

Его карие глаза теплеют при воспоминании о нашем времени в скрытом городе Дахака, когда мы бежали, спасая свои жизни. Это были мы против всего мира, или так я тогда думала. Я еще не знала тогда, что он был тайным лидером восстания, и хотя знание о его лжи и глубине его секретности разорвало меня на части, я простила его. В конце концов, он умер, спасая меня, и каждый заслуживает шанса на искупление.

Руки Рошана сжимаются вокруг меня крепче.

Сердце болит, но я киваю, потому что что еще я могу сделать?

— Я хотела бы снова навестить отца и Амму. Я скучаю по ним, и мне тяжело быть одной, когда тебя нет.

Его дыхание касается моих волос, и я чувствую его колебание еще до того, как он озвучивает отказ.

— Сейчас это слишком опасно, — говорит он после тщательной паузы. — Слишком много людей хотят добраться до меня и не колеблясь причинят тебе вред, чтобы сделать это. Я не доверяю своим врагам в Регуле, и я знаю, что у них много шпионов в столице. Мы до сих пор не нашли, кто стоял за всем в Кобане. Ты слишком уязвима там, и мне нужно, чтобы ты была там, где я могу тебя защитить.