— Не расстраивайся, Сура, — говорит она, видя мое потрясенное выражение. — Я тоже отравила своего собственного брата, и тебя, полагаю. Усыпила тебя слегка измененным цветком дракона, но даже так, это сработало не так, как я ожидала. — Она издает недовольный звук. — Эти дары Хранительницы Звезд коварны. Дарриус должен был оставаться в своей звериной форме, а ты не должна была иметь возможности вызвать ни капли магии. И никто из вас не должен был иметь возможности консумировать вашу связь. Увы, работа алхимика поистине никогда не заканчивается.

— Зачем, Ани? — слабо спрашиваю я.

Ани улыбается — выражение, от которого у меня стынет кровь. Я понимаю, что это первый настоящий проблеск, который я когда-либо видела, настоящей ее.

— Знаешь ли ты, каково это — быть первенцем, но быть женщиной? Быть обойденной вниманием на каждом шагу? Считаться слабее... как меньшая, — говорит она. — Я всегда была умнее его. Я преуспевала в магии, была блестяща в дипломатии. И все же ничто из того, что я делала, никогда не вознаградило бы меня короной. — Ани смеется. — Меня назвали в честь богини, и все же по праву своего пола трон Эверлии был его. Где здесь справедливость?

— Ты бы развязала войну и уничтожила невинные жизни, чтобы доказать свою точку зрения? — спрашиваю я. — Что ты лучше его? Он доверял тебе, Ани.

Она вскидывает надменную бровь.

— Ты не слушаешь. Не лучше, достойнее. Я дочь своего отца. — Ее рот растягивается в усмешку, от которой у меня мурашки ползут по коже. — Тебе не понравился подарок, который я тебе сделала? Твоя лучшая подруга? Ты должна благодарить меня.

Мою грудь сжимает, словно гигантским кулаком, боль заставляет меня задыхаться.

— Ты монстр.

Она пожимает плечами.

— Она была полезна, как и ты будешь. У вас двоих это общее.

— Дарриус не простит тебе этого, — говорю я, руки сжимаются в кулаки от бессильной ярости.

— Это не будет иметь значения. И мне не нужно его прощение.

Глава 33

Перелетев через Каньон Мертвеца в Калдари на самом большом грифоне, которого я когда-либо видела, Анахима — я больше не могу заставлять себя думать о ней как об Ани — заставила меня выпить зелье, которое мгновенно оборвало мою ментальную связь с Дарриусом. А поскольку ее брат доверял ей вести переговоры от его имени, она может легко пересекать барьеры между королевствами.

Теперь я одна, и жизнь моего отца на волоске.

Странно снова быть в Калдари. Тронный зал выглядит так же, но я совсем другой человек. Я оглядываюсь в поисках Рошана, но его нигде не видно. Вместо этого вероломная принцесса расхаживает так, будто владеет этим местом. Мой отец, к счастью, теперь спокойно отдыхает в одной из спален, хотя он спит мертвым сном.

Некоторые придворные кажутся знакомыми, а другие нет. И все они выглядят очень, очень настороженными по отношению к женщине-магу, стоящей рядом со мной. Даже те, кто приходит, чтобы отвести моего отца в комнату, где о нем будут заботиться, убегают, не встречаясь со мной взглядом.

Мысль замораживает мои вены: убила ли она Ро... короля Ориндхра? Это кажется невозможным с Феро внутри него. Значит, она планирует полностью воскресить своего отца? Будет ли она использовать меня, как пыталась Морварид?

Отвращение наполняет меня.

— Если ты думаешь, что я лягу и позволю Феро завладеть мной, Анахима, ты, блядь, глубоко ошибаешься.

Она смеется, хотя ее голубые глаза вспыхивают от того, как я выделила ее имя.

— О, у меня планы на папочку, не волнуйся. Он — бич, но могущественный. Я — его истинная наследница, в конце концов. — Она шевелит пальцами. — И тогда Дар не будет единственным магом-сюзереном в Эверлии. Более того, с силой бога в моих жилах, я буду сидерического ранга, как ты.

— Ты солгала о своем магическом уровне, — тупо говорю я.

— Конечно. Как еще я могла сделать все, что сделала? Сформировать — как вы их называете? — армию ревенантов с помощью моей корпус сангвимантии. Контролировать их с помощью моей псионической магии. Управлять металлом как феррокинетик или усиливать мою флорамантию гелиокинезом. Дурачить всех в гребаном дворце всю нашу жизнь, заставляя их верить, что бедная, книжная, нежная маленькая Ани никогда не была ни для кого угрозой. — Она качает головой, безумно улыбаясь. — И когда я заберу силу моего отца, я смогу разрушить весь этот замок, если захочу.

Анахима сошла с ума... или это гнило в ней долгое время.