После того как я заканчиваю есть, Дарриус поднимает руку, и слуга убирает поднос с едой. Он тянется к моим рукам через стол, переворачивая их, чтобы погладить линии на внутренней стороне. Я вздыхаю от легкого прикосновения. Наши жизни могут быть разными, но традиции, пророчества и верования пересекаются и сталкиваются во всех королевствах.

— Ты умеешь читать по линиям? — спрашиваю я, поворачивая руки, чтобы перевернуть его большие ладони вверх.

— Хиромантия? — отвечает он, и я киваю. — Я знаю, что это, но я ни в коем случае не прорицатель.

Я провожу кончиком пальца по самой верхней линии на его левой руке, слыша, как он затаил дыхание.

— Я никогда раньше не читала ладонь божества. Ты покараешь меня, если я ошибусь?

Его тени вырываются из него, чтобы дернуть и потянуть прядь моих волос.

— Никогда.

Теневые усики пытаются скользнуть обратно к нему, но я собираю их мягчайшим рывком своей магии и укладываю к себе на колени, словно это ласковые существа. Брови Дарриуса поднимаются, но он не убирает их, особенно когда замечает полное отсутствие у меня штанов... или нижнего белья. Когда они трутся о голую кожу моих бедер, я смотрю на него, но он смотрит в ответ невинно.

Веди себя прилично, — передаю ему.

Его ответный взгляд полон греха.

Я прочищаю внезапно пересохшее горло и сосредотачиваюсь на своей задаче.

— Обе руки разные. Недоминантная рука — это то, что предопределено судьбами, а доминантная — то, что ты меняешь своей собственной волей. Эта верхняя линия — твоя линия сердца. Видишь, как она сначала сильно разорвана, но затем становится сильнее? Твое сердце очень защищено. Ты боялся, но теперь нет.

Я смотрю на его правую ладонь, где линия сердца гладкая и глубокая, и улыбаюсь. Дарриус всегда знал свой выбор, даже если его путь не был ясен. Я глажу вторую линию его левой руки.

— Это линия ума. Ты человек дисциплины и порядка, хотя по этим меньшим разрывам видно, что твой ум работает во многих направлениях одновременно. Твоя правая почти сплошная — свидетельство того, чего ты достиг. — Я провожу ногтем по изгибу вокруг самой мясистой части его левой ладони. — Твоя линия жизни. Здесь и здесь есть разрывы, где другие влияли на тебя. Возможно, какая-то болезнь, может быть, связанная с проклятием. — Я смотрю на правую руку. — Видишь, линия на этой ладони не прерывается, показывая твою стойкость. — Наконец, я провожу пальцем посередине. — Твоя линия судьбы одинакова на обеих. Сильная и безошибочная.

— Удивительно, — шепчет он, его полуночные глаза встречаются с моими.

— Дарриус? — спрашиваю я, скользя пальцами между его. — Что влечет за собой выполнение ритуала связывания?

— Истинная связь душ имеет четыре слоя, похожих на линии, о которых ты только что говорила — голова, сердце, тело и судьба, — а также семь точек соединения, по одной на каждую чакру в нашем теле. Хотя физическая связь может укрепить связь связанных судьбой, а эмоциональная — углубить ее, ментальная клятва — значимый обет — может запечатать ее.

Я хмурюсь в задумчивости.

— Значит, как брачные клятвы?

— Связь душ превосходит смертные обряды, — говорит он. — Но да, ты будешь моей женой, а я буду твоим мужем, как благословили судьбы.

Я вспоминаю его прозвище для меня.

— Как будет мужской вариант патни?

— Пати, — говорит он с улыбкой.

Я беззвучно пробую слово на языке, и мне нравится, как оно ощущается. В нем есть определенное чувство правильности — патни и пати.

— Как работает клятва? Что я должна сказать?

Дарриус смотрит на меня, его красивое лицо серьезно.

— Ты уверена, Сурайя? Как только мы сделаем это, мы будем вечно связаны. Мы будем делить магию и жизненную силу, все наши мысли и чувства. У тебя будет власть надо мной... и у меня будет такая же над тобой.

Опасение вспыхивает, и я чувствую странную волну дискомфорта, словно какая-то трусливая, эгоистичная часть меня не хочет, чтобы кто-то владел моей магией.

— Но вместе мы будем сильнее? — спрашиваю я.

— Бесконечно.

Дарриус встает и поднимает меня рядом с собой. Разница в росте заметна, когда он возвышается надо мной почти на фут. Он берет мою маленькую правую руку и прижимает ее к середине своей груди, напротив позвоночника, и широко разводит мои пальцы. Затем он делает то же самое со мной, его правая рука ложится между моими грудями.

Его голос мягок и серьезен.

— Центр ладони лежит над анахата-чакрой — сердечным мостом, — который соединяет твои горловую, чакру третьего глаза и коронную чакры выше, и солнечного сплетения, сакральную и корневую ниже. — Кончик его левого пальца касается каждой точки: основания моей шеи, между бровями, макушки, а затем его костяшки скользят вниз от моих ребер к животу и ниже, заставляя меня задыхаться.

Благоговейно Дарриус двигается обратно вверх, очень медленно, называя назначение каждой чакры от корня до короны.

— Выживание, сексуальность, идентичность, любовь, выражение, интуиция и знание.