Когда он призывает каждую чакру, энергия искрит между ними и между нами. Я чувствую, как моя магия вспыхивает внутри меня, словно она знает, что должно произойти. Несмотря на мое прежнее чувство опасения, я не чувствую настоящих сомнений, только пульс уверенности, что это наш путь.

Не наш единственный путь.

Я моргаю от неожиданных слов моей симург. Что ты имеешь в виду?

Мы — проход между землей и небом, канал между яркостью солнца и тьмой луны — обе твои половины будут любимы и привязаны королями.

Ты не хочешь сказать — королем? — спрашиваю я, хмурясь.

Но голос затихает, когда моя магия переполняется, мои руны вспыхивают серебристой переливчатостью, в то время как тени Дарриуса клубятся вдоль его рук. Они встречаются посередине, там, где мы соединены в танце любовников, взрываясь вверх, как фонтаны извивающегося света и тьмы.

— Сурайя Сааб, — говорит он своим глубоким голосом, который обволакивает меня, словно шершавый шелк. — Я приношу тебе свою нерушимую клятву чтить эту связь связанных судьбой. Как я протягиваю тебе свою руку, так я протягиваю тебе свою душу, чтобы хранить ее с этого момента и впредь.

Мое горло сжимается от эмоций, но мне удается повторить то же самое.

— Дарриус Найтсонг, я приношу тебе свою нерушимую клятву чтить эту связь связанных судьбой. Как я протягиваю тебе свою руку, так я протягиваю тебе свою душу, чтобы хранить ее с этого момента и впредь.

Каждая клетка внутри меня сжимается, когда клятва встает на место, словно звездная пыль. Магия между нами, кажется, замирает на бесконечно малый миг, прежде чем взрывается вверх и наружу, окутывая нас обоих. Я чувствую момент, когда связь запечатывается, поводок между нами светится потусторонней переливчатостью. Знакомая магия, которая не моя, наполняет мои вены, и я смотрю в изумлении, как чернильные теневые руны обвивают мои руки и сливаются с серебристыми, уже существующими там.

— Отметки судьбы, — говорит Дарриус, глядя на свои собственные руки, где образовался серебристый узор, напоминающий руны на моих руках, переплетаясь с его теневыми отметинами и впитываясь в его смуглую кожу.

— Так не должно быть? — спрашиваю я, когда его брови слегка сходятся вместе, словно он этого не ожидал.

Он качает головой.

— Их не было тысячелетиями. Это узы, отмеченные богами.

Я поджимаю губы, но из меня вырывается сдавленный смех.

— Ты сам бог, если ты не заметил, а я воительница, созданная из божественной энергии. Это всего лишь логично. — Я тянусь вверх, сжимаю кулак на его воротнике и усмехаюсь, прежде чем дернуть его вниз. — Теперь ты привязан ко мне, пати.

— Скажи это снова, — говорит он прямо в мои губы.

— Пати... муж.

Стон, который вырывается из него, заставляет что-то глубоко удовлетворенное, первобытное и собственническое вспыхнуть внутри меня. Он мой. Наш поцелуй трансцендентен, его рот заявляет права на меня так же страстно, как я заявляю права на него. Я чувствую связь, гудущую между нами. Мы целуемся, кажется, целую вечность, но в конце концов я отстраняюсь, хотя и с большой неохотой.

— Как бы сильно я ни хотела остаться здесь, я должна убедиться, что с папой все в порядке.

Мой король проводит рукой по своим растрепанным серебряным волосам. Его губы красные и опухшие, глаза блестят. На удивление, темно-розовый оттенок заливает его скулы.

— Я понимаю, но нам, э-э, нужно... консумировать связь, чтобы полностью завершить ритуал и скрепить клятвы.

Я поднимаю брови и усмехаюсь его очаровательно неловкому выражению.

— Не то чтобы я жалуюсь, но предыдущие разы не считаются?

— Нет, — говорит он. — Мы должны быть в порядке, если это произойдет не слишком поздно.

— Ты можешь подождать?

Мой связанный судьбой мягко целует меня.

— Я ждал тебя вечность без всякой настоящей надежды когда-либо иметь тебя. Что еще несколько часов? Ты стоишь бесконечных жизней, Сурайя. — Его глаза горят благоговением, и чудо, что мои ноги не подкашиваются. — Иди, навести отца. Мне все равно нужно переговорить с королевской стражей и Аспачана. Увидимся сегодня вечером.

— Я люблю тебя, Дарриус, — говорю я ему.

Его веки трепещут, будто он смакует слова... словно никогда не ожидал их услышать. По правде говоря, именно это он и думает, потому что я чувствую каждую его эмоцию через связь. Мое сердце раздувается, когда я говорю это снова, и он вздрагивает.

— Я люблю тебя всем, что я есть, Звездочка.

Поклонение в его голосе — лишь одна из причин, по которой я парю в облаках, когда добираюсь до целительского крыла. Несмотря на надвигающуюся угрозу войны и зловещее распространение гнили Феро... я чувствую себя легко. Полной надежды. Это страннее всего, словно следование судьбе было ответом все это время. Логически я знаю, что это не так просто, но впервые я чувствую, что так может быть.

Что мы с Дарриусом сможем все преодолеть.

***