Голос Захре дрожит, когда она опускается на колени рядом со мной, ее почти идентичный кинжал виден на ее ладонях.

— Это кинжал моего отца.

— Масишта, — кипит король, взмахнув рукой в сторону дюжины стражников, которые прибежали на его крик. — Найдите его! Поймайте эту змею и приведите ко мне. — Он злобно смотрит на Захре. — Если ты имела к этому какое-то отношение, ты заплатишь кровью.

— Я ничего об этом не знаю, Ваше Величество. — Она касается центра своего лба. — Вы можете проверить, мне нечего скрывать ни от одного из вас.

Я внимательно наблюдаю за ней, посылая нить своей магии — и моих зарождающихся псионических способностей — в ее разум. Если она чувствует вторжение, она не подает виду. На удивление легко просеивать ее мысли, и ничто из того, что я вижу, не указывает на предательство. Все, что она сказала, она имела в виду, что значительно согревает меня.

Я просмотрела ее мысли, — говорю я Дарриусу через нашу телепатическую связь. — Она говорит правду.

Взгляд, который он посылает мне, полон полного изумления. Как и ее отец, у Захре есть талисман, который не допускает ментальной магии.

Я пожимаю плечами, вспоминая, как легко это было, и слегка вздрагиваю.

Я видела то, что видела.

Я тебе верю.

***

Следующие несколько дней проходят в суетливой подготовке, в то время как Дарриус усердно работает, чтобы выявить предательство в своем королевстве. Почти все вельможи из Пикса, Лоры, Мориена и Солиса были вызваны, им дали корень верак и допросили. Кроме того, все трое из нас — Дарриус, Ани и я — также приняли корень и согласились на допрос.

Признаки гнили растут в Эверлии, все больше животных становятся дикими, как василиск, которого я убила, даже немагические, такие как крупный рогатый скот. Мы делаем все возможное, чтобы помочь, но если инфекция распространится, она станет неконтролируемой чумой.

Ани врывается в библиотеку, где мы с Дарриусом изучаем тексты в поисках лекарства.

— Плохие новости, брат, — говорит она, откидывая волосы с глаз. Она выглядит взлохмаченной и расстроенной и явно не заботится о себе. Ее тонкая фигура стала еще более худой, глаза впали. — Аспачана сообщили, что гниль теперь распространяется на их лошадях. Уже поражены сотни.

— Но как? — спрашиваю я. — Можем ли мы протестировать зараженных?

Ани устало кивает.

— Я работаю над этим.

Я вспоминаю темные нити, которые были на коже Лале, и хмурюсь.

— Что, если Феро — источник чумы? — спрашиваю я. — Дарриус, ты говорил раньше, что когда ты изгнал его, он прозябал в гнили. Его возвращение не может быть совпадением. И каким-то образом его остаток внедрился в Рошана... как паразит. — Моя хмурость становится глубже. — Может ли он быть первоисточником?

Кивая, Дарриус изучает меня.

— Это вероятно. Большинство патогенов передаются через жидкости, укусы или какой-то контакт. Может ли он передаваться через переносчиков? — спрашивает он свою сестру. — Как укус?

— Очень возможно, — говорит Ани. — Он также может передаваться через кровь или даже через порчу.

— Что, если гниль нужно намеренно имплантировать от одного хозяина к другому, как семя или спору? — говорю я, обдумывая сценарии. — Песчаные ленточные черви в Кобане вылупляются в кишечнике хозяев, и их яйца передаются через недоваренное мясо или фекалии. Может быть похоже. — Я вздрагиваю при мысли о гнили, развивающейся внутри тела, как личинки. — Или это может быть, как говорит Ани, что-то столь же простое, как передача крови.

Ани оживляется, выглядя более восторженной, чем когда вошла.

— Я посмотрю, что смогу раскопать. У меня есть несколько образцов, которые я могу протестировать на каждый из этих возможных вариантов некроза.

— Будь осторожна, — говорю я ей, и она кивает, уже поглощенная своими планами.

После того как принцесса уходит, я поворачиваюсь к королю.

— Раз и Индира и их яйца в безопасности? Я не вынесу, если с ними что-нибудь случится. Они семья. — Когда его лицо напрягается, словно он что-то скрывает, мое сердце падает. — Нет... только не они.

— Я только что получил весточку от Индиры сегодня утром, — говорит он низким, твердым голосом. — Я не был уверен, как сказать тебе. Это Разулек. Он помещен в карантин в отдаленной пещере для безопасности насеста.

— Почему он не сказал мне? Как я могла не почувствовать? — спрашиваю я, прижимая руку к груди. Но даже когда я задаю вопрос, я уже знаю. Он уже делал это раньше, чтобы уберечь меня от худшей боли, которую он перенес в Калдари. Болезненное рыдание сжимается в моей груди, когда я тянусь и чувствую, что связь с Разом закрыта. — Дар, я должна увидеть его. Я знаю, что моя магия может исцелить его. Он спас мне жизнь. Я не позволю ему умереть.

Он кивает и прижимает меня к себе, пока я рыдаю ему на грудь.