В этот момент Джавед смотрит на меня с такой жестокостью, что я чувствую крошечный проблеск тревоги. Я знаю, что он не может причинить мне вреда — моя магия защитит меня, — но я внезапно понимаю, как сильно он похож на свою мать. Возможно, даже хуже королевы-матери, потому что у него нет ее каменного самообладания. Он выходит из комнаты, и я слышу, как он отдает приказ обыскать дворец сверху донизу, иначе полетят головы. Я могу только надеяться, что Лале удалось выбраться или спрятаться. Мой желудок сжимается от страха. Может, было ошибкой отослать ее. Если ее поймают, я никогда себе этого не прощу.

— Уберите этот беспорядок и переведите ее в восточную башню. — Джавед возвращается ко мне, его ярость ощутима, пока женщины в комнате разбегаются, как муравьи, выполняя его приказание. — Ты только что лишилась пальцев своей тети. Я отрежу их сам.

Все следы моей тревоги исчезают, и мое выражение становится ледяным, когда я смотрю на него.

— Ты не тронешь ни волоска на ее голове. У тебя очень мало рычагов давления, Величество. Не доводи меня.

Угроза висит между нами, как лезвие, острое как бритва и жаждущее крови. Джавед выглядит так, будто хочет только разорвать меня на куски голыми руками. Пытаясь совладать с собой, он с размаху бьет кулаком в стену и грязно ругается.

— Так или иначе, ты заплатишь за это, моя глупая невеста. — Он скалит зубы. — У тебя есть час.

Мой последний час свободы.

Глава 27

Я смотрю на себя в зеркальное стекло.

Сверкающие драгоценные камни свисают с верхушки моей вуали до верха груди бисерным занавесом. Вышитый жакет поверх нижней туники облегает фигуру, сшит вручную с изысканным жемчугом и рубинами, сужаясь к талии и затем расширяясь широкими, покрытыми золотой пылью полотнищами до колен соответствующего нижнего платья.

В отличие от прозрачного золотого наряда, который я носила для фарса с помолвкой Джаведа, эти свадебные одежды тяжелы и багровы. От полупрозрачного алого покрывала на моих украшенных драгоценностями волосах до кончиков рубиновых туфель, я невеста, одетая в кровь. Жертвенный агнец. Хотя не тот, кого ведут на убой. Я иду туда добровольно с широко открытыми глазами.

Я думала о том, чтобы попытаться по-настоящему найти Амму и проложить нам путь наружу с помощью магии, но я не знаю точно, где ее комната в этом лабиринте цитадели. Моя форма звездного симурга проходила сквозь стены и полы. Все, что я помню — она была в северной части дворца, рядом с тем, что выглядело как помещения для прислуги. Попытка побега была бы рискованной азартной игрой со временем, которого у меня нет.

Прямо сейчас единственный полусырой план, который я придумала, — дождаться, пока мы окажемся в середине того ритуала, который королева состряпала со своим сыном, и попытаться уничтожить их обоих одновременно. Конечно, это будет означать, что мне придется консуммировать брачные клятвы с Джаведом. Одна мысль о том, что он поцелует или прикоснется ко мне, тошнит, но какую бы боль он ни готовил для меня в нашу брачную ночь, она не продлится вечно.

Пожертвовать одним ради многих.

Слова Вены — но жертвой буду я, никто другой.

— Леди Сурайя, — зовет один из стражников через дверь спальни. — Король просит вашего присутствия.

Слова моего сопровождающего слишком близки к тем, что были напечатаны на проклятом приглашении, которое отправило меня на этот путь. Тяжелый груз ложится на мою грудь, затрудняя дыхание и ответ. Я с трудом подбираю слова.

— Спасибо. Мне нужна минута.

Ловя ртом воздух, я выпроваживаю ожидающих служанок и прислоняюсь к закрытой двери, смакуя последние минуты уединения и свободы. Вот оно. Бесчисленные женщины в Ориндхре мечтали об этом моменте — о браке с королевской особой, — все, кроме меня. Я не хочу быть королевой. Я не хочу быть воительницей звездного света. Я не хочу быть бессмертной. Я просто хочу...

Чего ты хочешь?

Я не уверена, что когда-либо задавала себе этот вопрос. По-настоящему.

Слезы жгут глаза. Я хочу вернуться в более простое время. Я хочу мира для моих соотечественников и доброй воли между домами. Счастья. Надежного будущего. Я хочу, чтобы меня окутывала любовь. Я хочу, чтобы мой отец дожил до глубокой старости. И Амма, Лале, и жизнь в гостинице. Однажды своя семья. Старые друзья и новые. Я хочу снова увидеть Клем. Пески, я даже стерплю Симин и Кирилла.

Пока я загадываю невозможные желания, я тоже хочу любви. Но есть только один мужчина, которого я желаю, и он, надеюсь, далеко от этого дворца лжи. Его красивое лицо с этими сверкающими, проникновенными карими глазами и вечной усмешкой запечатлено в моем сознании. Звезды, я скучаю по нему.

Если бы только желания были так просты... или реальны.

Охваченная горем, я вытираю влажные глаза и пытаюсь собраться с силами. Я двигаюсь к двери, когда струя воздуха ударяет мне в лицо. Мой взгляд перескакивает на витраж, но он плотно закрыт.

Второй жуткий порыв заставляет мои юбки взметнуться. Мои глаза обшаривают комнату, замечая колышущуюся ткань на одной из стен. Один из гобеленов на правой стороне комнаты волнообразно движется, и мое дыхание учащается. Форма проявляется — большая, зловещая форма, выталкивающаяся наружу сквозь вышитые полосы ткани.

Внезапно я могу думать только о звездами проклятом пророчестве.

Феро пришел заявить на меня права?