Последнее облизывание - и внезапно мы двигаемся. Не к двери, как я ожидала. Вместо этого он полутащит, полунесёт меня к импровизированной парковке рядом с домиком. Его патрульная машина ПДС припаркована рядом с огромным пикапом.

Используя свою силу, он перегибает меня через капот своей патрульной машины, задрав футболку ПДС, которая всё ещё на мне, насколько это возможно.

Я взвизгиваю. Капот машины покрыт дождём, металл держит холод гораздо сильнее, чем стена домика. Он проходит сквозь футболку, обжигая мою грудь. Она практически приплюснута к капоту, пока Бернс заставляет меня выгнуть спину, выставив задницу наружу.

— Видишь. Я уже предупреждал тебя, ангел. Хороших девочек ласкают, а плохих? Их наказывают.

К тому времени, как футболка сбивается вокруг моей талии, у меня есть довольно хорошее представление о том, какое «наказание» у него на уме.

Это удовольствие, да. Просто удовольствие, которое он получает не по нашей договорённости «услуга за услугу».

Я могла бы закричать. Мы больше не в подвале с его звукоизоляцией. И хотя его домик окружён деревьями и холмами, должен быть кто-то поблизости. Верно? Может быть, они услышат меня. Может быть, они спасут меня.

А может быть, мне стоит подождать и посмотреть, что именно мой похититель задумал для меня.

— Что... что ты собираешься со мной сделать?

Бернс проводит большой рукой по задней стороне моего бедра. Его жар обжигает меня сквозь холодный дождь.

— То, что хотел сделать с тех пор, как впервые тебя увидел.

Я извиваюсь, пытаясь вырваться из его хватки. Это не притворство.

— Ты не можешь, — задыхаюсь я. — Ты обещал.

Он сказал, что я могу ему верить. Что если я позволю ему делать со мной всё, что он хочет... пальцами, языком... он не засунет свой член внутрь меня. Он подождёт, пока я сама этого захочу.

Пока я не начну умолять.

Пальцы Бернса впиваются в мои бёдра. Его тело наклоняется надо мной, прижимая меня к холодному, скользкому капоту. Дождь капает с его челюсти на мою шею. Несмотря на то, что мы оба промокли, его жар, как клеймо, проникает сквозь прилипшую к нам одежду. И его член... в этой позе он прижат к моей заднице. Я не могу отрицать, что он возбуждён. Что он, вероятно, спланировал всю эту ситуацию, чтобы я попыталась сбежать, и он мог наказать меня, трахнув впервые.

С того момента, как я очнулась, прикованная к той койке, я знала, что это входит в планы Бернса. Он сам так сказал. Он ожидал, что я однажды стану его добровольной женой - и он дал понять, что жаждет закрепить те отношения, которые он выстроил у себя в голове.

Неизбежно. Это было неизбежно. Я просто... я никогда не думала, что он трахнет меня снаружи, под проливным дождём, и только потому, что я попалась в его ловушку.

Но он удивляет меня. Мейсон, блядь, Бернс. Всегда полный сюрпризов.

Он опускается на колени позади меня.

— Что я делаю? Я собираюсь поклоняться своему ангелу так, как она заслуживает... своим ртом.

— Что?

Хриплый смех посылает тёплый воздух на мои ягодицы. Зацепив пальцем край моих мокрых трусиков, он отодвигает ткань в сторону, открывая доступ к моему лону.

— Когда я впервые возьму тебя, когда я заявлю на тебя права, это будет не там, где кто-то может услышать. Я говорил тебе, ангел, твои крики принадлежат мне. Но это не значит, что я не собираюсь напоминать тебе, что я также владею твоей киской. Так что будь хорошей девочкой и не двигайся.

Я стараюсь не двигаться. Что-то в его приказе... он хочет, чтобы я двигалась. И когда он начинает вылизывать меня сзади, облизывая, всасывая и погружая свой язык внутрь меня даже глубже, чем прошлой ночью, я не могу не извиваться.

Он шлёпает меня по заднице.

Я ахаю. Вслед за жжением приходит больше удовольствия, чем я могла ожидать.

Бернс знает это.

— Двигайся, если хочешь. Ты просто получишь ещё один шлепок каждый раз, когда будешь двигаться.

Он не бросает слов на ветер, я помню. Он даёт обещания.

Я извиваюсь. Он шлёпает меня снова, и мне приходится подавить стон.

— Тебе это нравится? Моя хорошенькая маленькая девочка... такая хорошая, но ты так же плохая, да? Ты хотела, чтобы тебя наказали, не так ли?

Я... я не знаю.

Он не ждёт моего ответа. С яростью, которая не должна меня удивлять, Бернс делает своей обязанностью заставлять меня извиваться снова и снова. Я принимаю шлепки, становясь всё горячее, намокая всё сильнее каждый раз, когда его ладонь касается моей задницы, и прежде чем я понимаю, я кончаю.

Он не удовлетворяется тем, что я делаю это один раз. О нет. Как только мои ноги начинают дрожать, он удваивает усилия. Как только я схожу с первого пика, я почти сразу же взлетаю на второй.

И он всё ещё не останавливается.

— Хватит, — умоляю я. — Я не выдержу.