Я была настолько возбуждена, что меньше всего мне сейчас хотелось слушать от него какие-то инструкции по технике безопасности. Он заботился обо мне, и я действительно доверяла ему. Он не сделал бы ничего, чтобы причинить мне боль, и я просто хотела отдать ему всё, что могла, прямо сейчас. Я хотела видеть его на пике абсолютного наслаждения. И ничто не могло встать у этого на пути.

— Ты уверена? Знаешь, нам вовсе не обязательно делать это прямо сейчас, мы можем потратить еще немного времени на обсуждение, — сказал он.

Я покачала головой.

— Нет-нет, мне не нужно больше времени. Я хочу сделать это с тобой сейчас. Я уверена, я доверяю тебе, я этого хочу. Я хочу этого для тебя. Я хочу этого для себя, и я хочу этого для нас, — проговорила я, снова подавая бедра навстречу ему, отчего его глаза закатились, выходя из моего поля зрения. Он прикусил нижнюю губу, и с его губ сорвался тихий стон.

— Ты сведешь меня с ума, мисс Молли, самым чертовски прекрасным образом.

Я придвинулась ближе, на этот раз обхватив его бедра руками и прошептав ему на ухо:

— Надеюсь, я не оплошаю.

Он снова застонал, подавшись ко мне навстречу, а я взвизгнула от восторга, когда его рука на моем лице ухватила завязки моего фиолетового бикини, осторожно потянув за них — ровно настолько, чтобы ослабить узел, но не дать им упасть.

— Что ж, раз ты действительно этого хочешь... Тогда для начала нам понадобится чуть меньше одежды, — произнес он, и одним движением верх моего бикини соскользнул в воду.

Я была перед ним совершенно обнаженная под слоем цветочных лепестков, прижимаясь грудью к его груди.

Его руки приподняли ее, неторопливо изучая, прежде чем он принялся ласкать мою грудь губами. Моя голова откинулась назад, я закричала от удовольствия, и именно в этот момент я полностью утратила контроль над собственным телом.

— Я хочу, чтобы ты оставалась здесь, не двигайся, я вернусь через секунду, — сказал он.

Мои глаза были закрыты, голова откинулась назад через край большой подземной ванны. Ощутив всплеск воды рядом с собой, я поняла, что осталась в ванне одна, а мои бедра все еще подрагивали, пытаясь восстановить дыхание. Наконец приподняв голову, я открыла глаза и увидела Генри, стоящего в дверях ванной комнаты абсолютно голым. У меня отвисла челюсть при виде его рельефного тела и внушительных размеров — о боже, его габаритов. Разве я вообще смогла бы принять это?

Генри запрыгнул в ванну, подплывая ко мне и снова заключая в объятия, прижав ко мне всю свою твердую плоть, хотя на мне всё ещё оставались фиолетовые плавки. Мне хотелось лишь одного — чтобы он сорвал их с меня к чертовой матери и взял меня так, как пожелает. Всю целиком.

— Тебе ведь так нравится, когда я целую тебя в шею, да? — прошептал он возле моего уха, возвращая одну руку на мое бедро, пока вторая держала мою грудь, нежно ластясь большим пальцем к соску. Его дыхание опаляло заднюю часть моей шеи.

— Да, да, мне очень нравится, — выдохнула я.

— Я не хочу резать твою шею. Не пока. Не сейчас, не в первый раз. Но, пожалуй, мы могли бы попробовать где-нибудь поблизости, — произнес он, когда его руки отпустились от моего тела, а палец принялся нежно чертить линию кожи прямо под моей ключицей.

Я была настолько возбуждена, что даже не заметила маленький серебряный скальпель, который он теперь держал в руке. Должно быть, именно за ним он выходил из ванной. Неужели у него поблизости были спрятаны наборы? На тот случай, если представится подходящая возможность.

— Я мог бы сделать разрез прямо здесь, — сказал он, прижав палец к моей коже под ключицей. — Порез пройдет ровно через самый верхний слой кожи, ровно настолько, чтобы ты почувствовала жжение, чтобы выступила кровь, а как только она появится, я все исправлю, слизав ее до конца, пока кровь не исчезнет и всё не успокоится.

И это действительно всё? Всего лишь маленький порез на коже, и перед этим он хотел устроить мне какую-то лекцию о безопасности?

Я тут же согласно кивнула.

— Да, да, — произнесла я. — Режь меня.

Генри сжал губы, переводя взгляд обратно на мои глаза, и на секунду мне показалось, что он вот-вот расплачется. Его глаза наполнились слезами, но он быстро моргнул, сгоняя их, и прижался лбом к моему, соприкасаясь нашими носами и лбами.

— Ты, мисс Молли, просто уникальна. Ты для меня чертовски особенная, понимаешь это? — сказал он.

Мое сердце сжалось от боли, и теперь я испугалась, что он заставит плакать меня. Меньше всего на свете мне хотелось этого сейчас.

— Взаимно, — прошептала я. — А теперь режь.

Генри кивнул, подчиняясь моей команде: одной рукой он обхватил бок моей шеи, а в другой зажал скальпель, направляя его точно в то место, о котором говорил.

— Глубокий вдох, — прошептал Генри, и я послушно выполнила его указание, замирая всем телом, так как мне безумно хотелось крепко обхватить его ногами в воде.

Он почувствовал, как мои бедра снова подались вперед, и прижался своим телом ко мне сильнее, гарантируя, что я не сдвинусь с места.

— А теперь выдох.