Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько озаренной моментом. Это превосходило даже наше первое свидание. Если это был лишь крошечный проблеск того, какова жизнь с Генри — с его открытостью, заботой и всеми прилагающимися бонусами, — то всё это выглядело как роскошная вишенка на невероятном торте, которым он и являлся. Подождать пару дней, чтобы убедиться в официальности наших отношений перед тем, как открыться ему целиком… ладно, в эту игру можно было сыграть еще немного.

— Охеренно невероятно! — прокричала я в ответ через микрофон.

Генри и Аарон рассмеялись одновременно. Аарон воспринял это как сигнал прибавить скорость, и я радостно взвизгнула. Генри обнял меня за плечи. Остаток пути он работал моим гидом, указывая на знакомые с земли здания, пока наконец вдалеке не показался его крошечный остров.

Вскоре мы начали снижение, и я впитывала каждую деталь этого клочка земли у побережья Манхэттена, о существовании которого даже не подозревала еще две недели назад. Судя по виду сверху, он находился куда дальше, чем просто «у самого побережья». Я никогда не славилась хорошим чувством времени или ориентацией в пространстве, но даже на глаз теперь понимала, почему мы не поплыли сюда на лодке. Впрочем, я вовсе не жаловалась — вид отсюда открывался потрясающий.

Я чувствовала на себе взгляд Генри, пока сама не сводила глаз с земли внизу, впитывая каждую черту того места, которое он назвал своим любимым. Остров казался сплошь покрытым зеленью, обрамленной пляжной полосой, абсолютно изолированным, без единого островка поблизости. Генри явно был баснословно богат, но, окинув взглядом эти владения с высоты птичьего полета и осознавая, что всё это принадлежит ему просто так, я подумала, что он вполне может оказаться мультимиллиардером. Я видела его машину, его здание, а теперь еще и вертолет, но земля внизу окончательно расставила всё по местам в плане его состояния.

Приближаясь к суше, я заметила большую кремовую крышу особняка, занимавшего всю переднюю часть острова, теннисный корт позади и несколько бассейнов с фасадной стороны, выходивших прямо к пляжу. Невероятно длинный пирс тянулся от берега метров на сто, и у его конца покачивалось что-то крупное — нет, не лодка, скорее суперъяхта. Ого. Слева от пирса располагалась вертолетная площадка, на которую мы как раз собирались приземлиться.

Генри убрал руку с моих плеч и помог снять гарнитуру. Шум винтов стих. Аарон помог нам выбраться, подхватив сумки, а Генри взял меня за руку и отвел подальше от кромки воды. Мы прошли сквозь идеально подстриженные зеленые кусты и вышли на вымощенную дорожку, петлявшую в обе стороны. Я одновременно испытывала любопытство и полное оцепенение. Аарон прошел мимо нас с чемоданами, углубившись по тропинке вправо.

Генри резко развернулся, встал передо мной и взял меня за руки так, будто собирался сделать предложение. О боже, нет. Нет-нет-нет. Неужели это оно? Неужели поэтому он спрашивал, не торопим ли мы события? Да нет же, конечно нет. Прошло всего две недели. С чего вдруг мои мысли понеслись в эту сторону? Неужели я сама этого хотела? Неужели я влюбилась настолько глубоко, что уже думаю о кольцах? Я встретилась с Генри взглядом, но он молчал, просто глядя на меня в ответ безмолвно.

— Что? — выдавила я, и голос слегка дрожал от шока перед открывшейся красотой этого места.

К тому же меня захлестывала тревога от происходящего. Приземлившись, я еще не видела воды голубее в своей жизни. Но он тут же отвел меня от берега, и теперь прямо передо мной, сияя не хуже океана, зеленели те самые густые заросли, которые я разглядывала с небес. Остров выглядел точь-в-точь как мини-Гавайи — место, куда я всегда мечтала попасть. Но пробелы в моих путешествиях больше не волновали меня теперь, когда я оказалась на этом прекрасном острове.

Улыбка не сходила с лица Генри, он по-прежнему молчал, выпуская мою правую руку. Он поднял левую руку и щелкнул пальцами.

Я от неожиданности отшатнулась назад, пораженная появлением женщины, вынырнувшей из-за поворота дорожки справа. У нее были длинные каштановые волосы, стянутые в тугой хвост. На ней был белый шелковый костюм, который вполне сошел бы за пижаму. Она шла к нам, держа в руках огромный букет красных роз — точно такого же размера, как на нашем первом свидании. Я выдернула руку из ладони Генри и прикрыла ладонью отвисшую челюсть. Мне не хотелось, чтобы он видел, как я хватаю ртом воздух. Если я собиралась сделать это своей новой нормой, то и вести себя должна была нормально. Но внутри меня всё клокотало: тело охватил шок и жар, пока я гадала, что за чертову сцену здесь разыгрывают, и наконец женщина остановилась справа от меня. Генри вытащил из букета длинную розу на толстом стебле.

— Молли? — произнес он.

— Да? — выдавила я, и голос прозвучал жалобно, как у маленькой собачки. Я не была уверена, не расплачусь ли сейчас от нахлынувших эмоций.

Генри выпрямился, аккуратно удерживая стебель розы обеими руками перед собой.