Ну конечно любил. Я могла представить его обнаженное тело, лежащее в этой ванне и смотрящее на созвездия наверху. Горячее и придумать было нельзя. Но стоило моему телу начать покалывать от предвкушения, как желудок скрутило, и меня мгновенно затошнило. Вспомнив историю о его родителях и то, как сильно она перекликалась с моей собственной. Не поэтому ли он смотрит на звезды?

— Я вас оставлю, — произнесла Джеки, открывая шкафчик справа от нас и протягивая мне два теплых полотенца. — Все полотенца, туалетные принадлежности и всё необходимое вы найдете здесь, а гардеробную я обустроила прямо снаружи ванной справа. Просто нажмите круглую кнопку дважды, и она откроется. Если понадобится что-то еще, в каждой комнате на стенах установлены панели управления. Просто наберите единицу, и вы получите прямую линию со мной.

— Спасибо, Джеки, это потрясающе. Правда, спасибо!

Она кивнула и исчезла из ванной, закрыв за собой дверь.

Я подошла к краю ванны, впитывая взглядом окружающую зелень. Я так долго не бывала на природе, не говоря уже о таком ее изобилии. Даже просто глядя на нее, я ощутила уровень спокойствия, который испытывала только после встречи с Генри. Мысль о том, чтобы снять одежду и нырнуть в эту ванну, заставляла меня чувствовать себя королевой этого острова. Я была Джейн для его Тарзана. Я стянула топ и бросила его на пол рядом с собой. Невероятное чувство свободы.

Окунув палец в воду, я отпрянула, услышав сзади открывание двери. Мое сердце замерло. Я была шокирована, увидев в проеме Генри.

— Что ты здесь делаешь? — выдавила я, едва не поперхнувшись собственными словами.

Я вовсе не хотела звучать грубо. Просто не ожидала, что он войдет. По плану мы должны были встретиться за обедом, но теперь он стоял передо мной, а я была без верха, в одном лишь телесного цвета бюстгальтере. Но пока я стояла как вкопанная, его взгляд даже не опустился ниже моих глаз.

— Прости, я... — Его лицо оставалось неподвижным, голос запинался. — Я не то чтобы... ммм... — Он сглотнул, и я понимала, что веду себя странно, но от того, как он заикался, мне становилось только жарче. Может, этот момент во что-то перерастет, к черту этот лифчик. По крайней мере, я могла его помучить. Я была здесь, и пути назад не осталось.

— Что? Ты не ожидал увидеть меня в ванной без верха? — спросила я.

Щеки Генри ярко покраснели, и он уставился в пол. Но с его губ сорвался легкий смешок.

— Прости, сам не знаю, чего я ожидал. Вообще не думал. Я буквально зашел за тем, чтобы забрать твою рубашку и постирать, пока она не испачкалась окончательно, — сказал он, снова мельком глянув на меня, хотя его глаза всё еще тщательно избегали опускаться ниже моих глаз.

Он сделал пару шагов ко мне; чем ближе он подходил, тем сильнее колотилось мое сердце, а тело начинало нагреваться. Он встал передо мной, осторожно наклоняясь, чтобы поднять брошенную рядом рубашку.

— Это всё, чего ты хочешь? — спросила я, замирая и следя за каждым его движением.

Я играла с огнем, но ничего не могла с собой поделать. Мне это нравилось. И то, как он замер на секунду, погруженный в раздумья над моими словами... О, многое бы я отдала за то, чтобы узнать, что именно проносится у него в голове. Мы снова оказались заперты в нашем вихре — том зрительном контакте, из которого, казалось, я никогда не смогу вырваться, да и не хотела. Разве что для того, чтобы он обнял меня, страстно поцеловал сначала в губы, потом в шею, пока его прохладные руки скользят по моему телу, раздевая меня, прежде чем поднять и взять прямо здесь, в этой ванне позади. Я почти слышала собственный крик экстаза, устремив взгляд в облака. Я слишком увлеклась этой фантазией, слишком погрузилась в то, что, как мне казалось, должно было произойти, и последнее, что я могла вообразить, — это то, что происходило на самом деле прямо перед моими глазами.

Генри взял мою рубашку обеими руками, разглаживая пятно от алой крови и поднося ее к губам. Он бросил на меня последний взгляд, прежде чем опустить голову и закрыть глаза. Красное пятно исчезло у него во рту. Он втянул его в мгновение ока, его губы двигались по хлопку так, словно моя кровь была лучшим из всего, что он когда-либо пробовал на вкус. Лучше шоколадного торта, и хотя его глаза были закрыты, я была уверена, что сейчас они закатываются под лоб, а складка между бровей выдавала охвативший его экстаз. Когда он наконец вытащил рубашку изо рта, он откинул голову назад, судорожно хватая ртом воздух и издав тихий стон. Затем он снова посмотрел на меня самыми безумно чистыми глазами, какие я только у него видела.

— Что это такое? — растерянно произнесла я, застыв на месте.