Грейсон вмиг оказывается передо мной на коленях, на лице написана крайняя тревога. Он пытается что-то сказать – все пытаются заговорить, – но я не могу. Не тогда, когда слова набатом бьют в голове.

Нахмурившись, Грейсон подбирает телефон и вслушивается в слова Шарлотты.

Я отчетливо вижу миг, когда до него доходит смысл. Словно бьют наотмашь.

Время – жестокая, безжалостная штука – предательски замедляет ход именно тогда, когда отчаянно хочется, чтобы все поскорее закончилось.

Грейсон переводит на меня взгляд, медленно поднимая голубые глаза, полные бездонной, бесконечной тоски.

И в сознании вновь оглушительным эхом отдается фраза:

Твоя мама и дня не протянет.



Лайла: Мама звонила

Лайла: Я вылетаю ближайшим рейсом

Лайла: Буду у тебя так быстро, как только смогу, Белла

Лайла: Я тебя люблю

Глава 53Грейсон

Грейсон: Говорят, Триша и дня не протянет

Мама: О, Грейсон, мне так жаль

Мама: Что я могу сделать?

Мама: Позволь чем-нибудь помочь

Я вцепляюсь в руль с такой силой, что костяшки пальцев белеют.

Белла не проронила ни слова.

Ни единого звука.

В ту же секунду, как Шарлотта сообщила, что Триша не доживет до утра, я вскочил и начал действовать. Белла же застыла, как вкопанная посреди всего хаоса. Я успел побросать вещи в сумки, отправить сообщение тренеру и обзвонить все авиакомпании, пока наконец не осознал: единственный способ как можно скорее доставить Беллу к матери – это забронировать частный самолет.

Деньги не имеют никакого значения.

Вообще ничто не имеет значения, кроме одного: успеть привезти Беллу к маме.

Будь у меня шанс попрощаться с Дрю, я бы горы свернул ради этого. Однако единственный самолет, доступный в такой спешке в три часа ночи, находится в двух с половиной часах езды.

Я изо всех сил стараюсь успеть, правда. Гоню выше лимита, параллельно пытаясь отогнать образ переломанного тела Дрю, неестественно вывернутую шею и остекленевшие глаза. Я хочу вовремя доставить Беллу, но никогда, ни за что на свете не прощу себе, если спровоцирую аварию.

Из того, что удалось разобрать сквозь рыдания мамы Лайлы: она встала посреди ночи за стаканом воды и решила проведать Тришу, но обнаружила, что та не дышит. Шарлотта пыталась ее реанимировать до самого приезда скорой. Парамедикам удалось откачать Тришу, но врачи говорят, что долго она не протянет.

Мы в буквальном смысле ведем гонку со временем.

Осталось всего пятнадцать минут до небольшой взлетно-посадочной полосы, но даже после этого предстоит лететь чуть больше трех часов, а потом еще двадцать минут гнать до больницы.

Надо было арендовать вертолет.

До боли хочется прикоснуться к Белле, попытаться хоть как-то поддержать, но я физически не могу оторвать ладони от руля. С момента того звонка ее телефон вибрирует без остановки. Вне всяких сомнений, это Шарлотта с новостями, но Белла не отвечает.

Даже не глядит на экран.

Не произносит ни звука.

Поразительный контраст с той девушкой, которая еще совсем недавно краснела и прикусывала губу, лежа у меня на груди.

Сворачивая к маленькому аэропорту, я делаю глубокий вдох, морально готовясь к ближайшим часам. Белле понадобится помощь и поддержка – причем в таких масштабах, к которым, боюсь, она совершенно не готова.

И когда я выхожу из машины, огибая капот, чтобы помочь ей, впавшей в полукоматозный ступор, выбраться из салона, не могу отделаться от неотступного предчувствия: мир Беллы вот-вот разлетится вдребезги.

Глава 54Белла

Шарлотта Карсон: Она ненадолго приходила в себя, спрашивала тебя

Шарлотта Карсон: Снова без сознания

Шарлотта Карсон: Ей поставили капельницу с обезболивающим

Ноги послушно шагают, руки слегка покачиваются в такт ходьбе, сердце бьется... но разум? Разум унесся куда-то далеко.

Все время я пытаюсь подготовить себя к неизбежному, пытаюсь придумать прощальные слова и ответы на вопросы, которыми наверняка задамся, когда стану старше. Еще столько всего хочется услышать от мамы, так нужно ее присутствие на стольких важных событиях, так необходимы сотни неслучившихся разговоров; и все же я во весь дух мчусь по больнице, отчаянно пытаясь застать ее живой.

Шарлотта то и дело присылает сообщения, но стоит взглянуть на экран, как перед глазами все расплывается и смысл ускользает.

Как же так?

Как же стремительно она угасла?

Ведь еще вчера утром мы обнимались, и она, лучезарно улыбаясь, просила жить полноценной жизнью.

Расспросив медсестру о дороге, Грейсон опускает ладонь мне на поясницу и подгоняет; мы стремительно мчимся по стерильно-белым коридорам. Днем больницы внушают неподдельный страх, но по ночам становится совсем невыносимо: из-за люминесцентного освещения кажется, будто ты очутилась в клетке под круглосуточным наблюдением.

Мы бежим без остановки, мысли лихорадочно кружатся в голове, пока наконец не заворачиваем за угол.