Добравшись до затылка, я зарываюсь пальцами в волосы и мягко сжимаю пряди, удерживая ее рядом, пока жадно поглощаю губы. Бедра рефлекторно подаются навстречу, изнывая от желания.

Белла запускает пальцы в мои волосы; мы оба задыхаемся, когда она наконец отстраняется. Ухватившись за край футболки, стягивает ее через голову, оставаясь сидеть на моих коленях в одном черном кружевном белье.

Внезапно легкие забывают, как функционировать.

— Ты до одури прекрасна, — хриплю я.

Легкий румянец расползается по ее щекам. Пальцы танцуют по моей облегающей черной футболке.

— Твоя очередь, — шепчет она.

В глазах вспыхивает пламя. Прежде чем Белла успевает пошевелиться, я резким движением укладываю ее на спину; длинные темные волосы веером рассыпаются по матрасу.

— Но я ведь даже не начинал с тобой играть.

Белла Стратфорд лежит на кровати в отеле: грудь тяжело вздымается, взгляд слегка затуманен, а соблазнительный черный кружевной лифчик сводит с ума. Я точно знаю – эта картина будет навсегда выжжена в моей памяти.

Белла забирается с ногами на матрас, сгибает их в коленях и разводит бедра, пока я нависаю над ней, не зная, с чего начать. Хочется прикоснуться к каждому сантиметру тела. Я опускаюсь на колени; огромные карие глаза следят за каждым движением, когда я тянусь к пуговице джинсов, расстегиваю и стягиваю их вниз.

Взору открываются черные кружевные трусики из того же комплекта, и я окончательно пропал.

Самоконтроль летит к чертям.

Отшвырнув джинсы в сторону, я подхватываю Беллу под колени и тяну на себя. Одним быстрым рывком сдвигаю кружево в сторону, и из глубины груди вырывается стон при виде ее влажного блеска.

— Господи, Огонек, ты идеальна. Только посмотри на себя. Я едва дотронулся, а ты уже вся течешь.

Услышав хриплый голос, она снова начинает инстинктивно подаваться бедрами навстречу.

Я медленно веду ладонями вверх по ногам; Белла судорожно вдыхает, когда я останавливаюсь на талии и поглаживаю кожу большим пальцем. Осторожно скольжу к тому месту между ее бедер, которое уже набухло и увлажнилось, изнывая в ожидании ласки.

Член болезненно твердеет.

С губ Беллы срывается тихий скулеж, стоит коснуться местечка прямо над клитором.

— Умоляю, скажи, что знаешь, что делать, — стонет она.

— Тебе никогда не придется умолять или что-то показывать. Никогда.

Я подкрепляю свои слова, прокатываясь большим пальцем по ее клитору. То, как Белла приоткрывает рот в стоне и вскидывает бедра, будет крутиться в голове на повторе всю ночь, не давая уснуть.

— О, боже, — тяжело дышит она, пока я продолжаю вычерчивать ровные круги по чувствительному бугорку. — О, боже.

— Не бог заставляет тебя извиваться, — мурлычу я, склоняясь так, что между нашими губами остается пара сантиметров. — А я. Так что скажи это.

В ее глазах вспыхивает искра.

— Сказать что?

— Произнеси мое имя, — почти молю я, в ту же секунду погружая палец в теплую влагу.

Белла запрокидывает голову, судорожно втягивая воздух.

— Грейсон! — ее пальцы тянутся ко мне, впиваясь в предплечья, а бедра двигаются быстрее, насаживаясь на руку.

— Вот так, малышка, правильное имя, — я прикусываю губу, но не могу сдержать стона. — Черт, Огонек, посмотри, как ты скачешь на моих пальцах.

Я добавляю еще один палец; во рту скапливается слюна от того, как Белла извивается на моей ладони.

— Вот так, малышка. Покажи, как тебе хорошо.

Голова откинута назад, тело напряжено всего от пары минут ласк. Ухмыльнувшись, я вытаскиваю пальцы, упиваясь каждой секундой, когда Белла поднимает голову и мечет в меня молнии взглядом.

Но весь яд в глазах мгновенно растворяется, стоит мне поднести пальцы к губам и облизать их.

— Чего-то хочешь? — дразню я.

— Думаю, ты прекрасно знаешь, чего я хочу, Грейсон.

Я тихо мычу, опускаясь лицом к ее бедрам и оставляя дорожку мелких поцелуев вниз, туда, где действительно нужен. Ее набухшая плоть заставляет сердце сбиваться с ритма.

И когда Белла прикусывает губу, а затуманенный взгляд намертво приковывается ко мне, я больше не могу ждать.

Склонив голову, я скольжу языком по горячей складке, наслаждаясь звуками ее стонов. Прижимаю ногу рукой, не давая сдвинуться с места, но Белла все равно умудряется тереться бедрами о мое лицо. Пальцы зарываются в волосы, притягивая еще ближе, а от ее прерывистого дыхания и тихих стонов на члене выступает предэякулят.

— Невероятно, — рычу я, а затем обхватываю ее клитор губами и втягиваю в себя.

Стон больше напоминает крик наслаждения. Белла тянет меня за волосы с такой силой, что удивляюсь, как не вырывает с корнем. Когда ее тело снова напрягается, а бедра начинает бить дрожь, я отпускаю одну ногу; меня разрывает от дикого восторга, когда Белла закидывает ее мне за шею, чтобы прижаться плотнее. Я подыгрываю, погружая внутрь два пальца.