Еще три движения бедрами — и я следую за ней. Когда я кончаю, ее удовлетворенная улыбка становится самым прекрасным зрелищем на свете. Я едва удерживаюсь над ней. Усталость наваливается разом. Я тяжело дышу и стону, когда она сводит бедра, сжимая меня внутри и не позволяя выскользнуть.

Мне понадобится от пяти до семи рабочих дней, чтобы прийти в себя. Целый галлон электролитов и электрокардиограмма, чтобы убедиться, что сердце в порядке. Боюсь, что нет. Она садится, и я неохотно выхожу из нее, уверенный, что мне нужны носилки.

— Блядь. — Я обмякаю на спинке дивана, тяжело дыша. — Кажется, я умер. Привет с того света.

— Так легко ты от меня не отделаешься. — Куинси кладет руку мне на спину и водит кругами между лопаток, пока я пытаюсь отдышаться. — И я бы этого не хотела.

Я смотрю на нее через плечо, чувствуя прилив самодовольства при виде ее припухших губ. Все тело покрыто следами от укусов. На бедре красный след от щетины на моей челюсти. И красивее она еще никогда не была.

— Нет. — Я качаю головой. — Я бы все равно нашел способ бесконечно тебя доставать.

— Я так и знала. — Она зевает. — Это было…

— Клянусь богом, если ты скажешь «неплохо», у нас будут проблемы.

— Ладно. — Она хихикает, опьяненная оргазмом и сексом. — Это было великолепно.

— В следующий раз я добьюсь почти совершенства.

Я собираю остатки сил и встаю, снимая использованный презерватив. Мне неловко выбрасывать его в корзину под ее столом. Этот кабинет явно для нее священное место, но она не возражает.

И когда я поднимаю ее на руки, тоже не протестует. Я несу ее по коридору, пока мы не доходим до спальни.

— Что мы делаем? — Она кладет голову мне на грудь. — Второй заход?

— После этого у меня осталось ровно ноль клеток мозга. Второй заход придется отложить. Я подумал, что неплохо бы поспать. Можно я останусь ненадолго? — Я укладываю ее на матрас и откидываю одеяло, чтобы она забралась под простыню и светло-голубое покрывало. — Или хочешь, чтобы я ушел?

— Останься. — Она похлопывает по месту рядом, и повторять не приходится. Я забираюсь под простыню, обнимаю ее и крепко прижимаю к груди. Ее дыхание выравнивается. Она поворачивается в моих руках, чтобы мы оказались лицом друг к другу. — Надо принять душ и привести себя в порядок, но это кажется слишком трудным.

— Сначала немного отдохнем, а потом все сделаем.

— Ты храпишь во сне?

— Мне никто такого не говорил, но кто знает? А ты храпишь, През?

— Нет, зато я иногда отбираю одеяло. По крайней мере, так говорит твоя сестра. — Куинси тянется к моей цепочке и дергает за нее. — Лучше подготовься, Данн.

— Уверен, я значительно сильнее своей сестренки ростом метр пятьдесят семь. — Я зарываюсь лицом в ее волосы, пытаясь понять, почему все это кажется таким естественным. — Ты в порядке?

— Ты отправил меня в космос и вернул обратно. Я более чем в порядке. И ненавижу, что эти слова только еще сильнее раздуют твое эго.

— Вот и правда всплыла. — Я вытягиваю ногу, чувствуя, как икру сводит судорогой. — Теперь ты должна рассказать мне свой самый мрачный секрет, Монро.

— У меня нет секретов. — Она закрывает глаза и глубже устраивается в моих объятиях. Я провожу ладонью по ее руке, и она вздыхает. — Я довольно скучная.

— Никаких семейных драм? Бывшего мужа в Италии?

— Определенно нет. Я нечасто разговариваю с родителями. Им никогда не нравился выбранный мной путь, но я бы не назвала это драмой.

— Почему им не нравится? — Я перебираю кончики ее волос и убираю несколько прядей с лица. За все годы нашего знакомства она никогда столько не рассказывала о личной жизни. И я хочу услышать больше. — Они считают это опасным?

— Скорее, они не считают это настоящей работой. Каждый раз спрашивают, когда я наконец займусь чем-то действительно важным. Они оба были профессорами. Наука — их призвание. А ролики о рассветах и приливах не вписываются в их представление об успехе. — Она смеется. — Все нормально. Мне не нужно их одобрение.

— Ты рассказывала им о награде Американского метеорологического общества за опубликованную статью?

— Ты это помнишь? — Куинси приподнимается. — Это было много лет назад.

— Хорошая память. — Я стучу пальцем по виску. — Это было серьезное достижение.

— Да. — Она медленно кивает и едва улыбается. — Очень серьезное. Родители сказали, что хотели бы видеть от меня больше подобного. Но мне больше нравится анализировать данные и работать в поле, чем писать статьи. — Она проводит большим пальцем по моей нижней губе. Я втягиваю его в рот, и она краснеет. — Мы стараемся говорить о чем-то легком. Быстро созваниваемся, спрашиваем, как дела. Понимаешь?

— Жаль, что они не считают твою работу важной. Зато многие другие считают.

— Наверное, мне пришлось бы остановить метеорит, летящий к Земле, чтобы они признали мою работу значимой. — Она замолкает, явно не решаясь сказать что-то еще. — Обычно я обсуждаю подобное с Мией. Не с тобой.