— Ох, Куин. — Мия берет меня за руку. — Ты правда не замечала?

— Чего?

— Себастиан только и делает, что смотрит на тебя. Уже много лет. Наверное, думает, что я не замечаю, хотя это видно всем. Тебе стоит рассказать ему о своих чувствах.

— Может, так и сделаю. — Я смотрю на девушек. — А если я разрушу нашу компанию?

— Перестань. Мы все настолько заняты, что редко собираемся вшестером. — Харлоу задумчиво мычит. — Кроме того, думаю, ты заслуживаешь немного эгоизма, Куин. Забудь об остальных. Пора поставить себя на первое место. Важно лишь одно: счастлива ли ты.

— Да. — Моя улыбка полна чистой радости. Я так счастлива, что, кажется, сейчас нахрен лопну. — Счастлива.





Привыкнуть к новой жизни за две недели после того, как Джорджианна обрушилась на штат, непросто. Электричество восстановили пару дней назад. Я вернулась к работе, но меня постоянно разрывает в разные стороны. Я ничего не успеваю и все время чувствую себя измотанной.

Всего ураган унес двести жизней. Большинство людей погибли из-за отравления угарным газом и происшествий, связанных с наводнением, в нескольких поселках с домами на колесах на побережье. Сердце болит за каждого, кто потерял близкого человека.

Ущерб имуществу оценивают более чем в сто миллиардов долларов. Последствия для сельского хозяйства не менее серьезны. По всему штату уничтожены апельсиновые рощи, и фермеры говорят, что на восстановление уйдут годы.

Но хуже всего то, что в Атлантическом океане набирает силу новый шторм. По прогнозам, он тоже выйдет на сушу во Флориде. Второй удар вскоре после урагана пятой категории станет катастрофой.

Не помню, когда в последний раз спала всю ночь. Себастиана я не видела уже несколько дней. Он разрывается между монтажом материалов, снятых во время Джорджианны, и разборами на ABC. Я скучаю по нему.

Пользуясь перерывом после обеда, я пишу ему.

Привет.

Ответ приходит почти сразу, словно он ждал моего сообщения.

Себастиан

А вот и она. Как поживает мой любимый метеоролог?

Я откидываюсь на спинку кресла и жалею, что его нет рядом. Его микрофон до сих пор лежит на моем столе. Как и крошечные бумажки, которые он складывает в квадратики и бросает в меня, когда хочет привлечь внимание.

Я уже собираюсь смахнуть их в мусорную корзину, но замечаю пятнышко чернил. Нахмурившись, беру квадратик, лежащий ближе всего к микрофону, и разворачиваю. Внутри его неряшливым почерком написано:

Красивая.

А под словом нарисовано сердечко.

Я кладу записку на стол и смотрю на стопку квадратиков. Интересно, что еще он написал? Любопытство побеждает, и я беру следующий.

Умная.

На следующем написано:

Дерзкая.

А в углу нарисован цветок.

Потом:

Обожает кетчуп, ненавидит брокколи.

После слова «брокколи» стоит грустный смайлик, и сердце начинает бешено колотиться.

Мне требуется десять минут, чтобы развернуть каждую записку. Передо мной лежат два десятка комплиментов и всего, что я люблю. Всего, о чем мимоходом упоминала в эфире рядом с ним. Целая коллекция его тайных мыслей.

Я смотрю на них.

Когда он успел все это написать?

В те моменты, когда склонял голову и закрывал бумагу рукой, шутливо велев мне не подглядывать? Он носил их с собой и добавлял что-то новое, когда я не смотрела? Есть ли другие записки, которых я не нашла? Те, что рассказали бы, какие чувства он ко мне испытывает?

Я хватаю телефон.

Я скучаю по тебе.

Знаю, у нас есть правила, но завтра вечером я хочу пригласить тебя на свидание.

Правда?

Да. Ты не против?

Правила существуют для того, чтобы их нарушать. Я согласна.

Ровно в шесть. Надень что-нибудь удобное.

Скажешь, куда мы идем?

Нет.

А если я не люблю сюрпризы?

Надеюсь, этот тебе понравится. Правда или действие, През?

Почему мы играем в это по телефону?

А почему нет?

Насколько широко ты сейчас улыбаешься?

Я не улыбаюсь.

Ухмыляешься, да?

Все нормально. Я тоже. Кажется, я вообще не переставал улыбаться с того вечера, когда впервые тебя поцеловал.

И тут меня осеняет. Я нахожу слово, которое описывает восторг, охватывающий меня всякий раз, когда он рядом.

Падение.

Стремительное, вниз головой. И мне остается лишь надеяться, что он раскинет руки и поймает меня прежде, чем я ударюсь о землю.

 

Я жду Себастиана в прихожей, и ровно в шесть раздается стук. Я едва не распахиваю дверь и расплываюсь в улыбке, увидев его на крыльце с букетом в руках.

В шортах и белой футболке, обтягивающей грудь, он выглядит потрясающе. Волосы влажные, цепочка спрятана под воротом. Солнечные очки лежат на макушке, а улыбка соткана из восторга и звездной пыли.

— Привет. — Он переминается с ноги на ногу, заметно нервничая. Его взгляд скользит от моих ключиц к ногам, а в горле застревает вздох. — Ты прекрасна.