— Кончай для меня, дорогая, — шепчет Рамзи мне в шею, уловив эту мысль. Он проскальзывает одной рукой спереди под мое платье, и его пальцы скользят по чувствительной плоти, поднимая волны жара, расходящиеся по всему телу.

До чего же он хорош. Как же я люблю этого человека.

Я издаю стон.

— О боги, я…

— Торговый галеон! — раздается над нами с верхней палубы зычный голос Тейна, заглубляя призывы Рамзи. — Добыча прямо в руки! Все наверх!

Рамзи замирает на полудвижении.

— Они уже заметили галеон? Мы ведь еще даже не доплыли до Акапулько.

Я ожидав, что он перестанет меня трахать, но вместо этого он продолжает, ускоряя темп, двигаясь все глубже и жестче.

— Если ты не кончишь прямо сейчас, я заставлю тебя кончить, — угрожает Рамзи.

— Так сделай это и прекращай болтать, — парирую я.

Он рычит в ответ, прикусывая мою шею — ровно настолько, чтобы выступила кровь.

Я стону громче. Я обожаю, когда он мной питается. Он делает это нечасто — на самом деле только тогда, когда закован в цепи, чтобы не потерять рассудок от жажды крови. Но время от времени его зубы вонзаются в кожу, и он делает небольшой глоток, особенно перед тем, как броситься в потенциально жестокую драку, вроде штурма испанского галеона.

— Отпей еще, — говорю я, подталкивая его к тому, чтобы сделать глоток побольше. — От этого ты становишься еще больше.

Он издает низкий, утробный звук желания, кусает сильнее, жадно пьет меня, и я чувствую, как его член внутри меня разбухает так, что я вот-вот расколюсь пополам. А затем стремительный росчерк его пальцев уносит меня за грань.

Мой оргазм накатывает волной, от которой подкашиваются колени, когти непроизвольно выходят наружу, впиваясь в дерево перил, чтобы удержать меня на ногах, а он кончает с еще большей силой, вытаскивая клыки из моей шеи и испуская долгий рев, который, я уверена, слышен на всем корабле. Пожалуй, команда решит, что это его боевой клич, хотя они уже давно привыкли ко всяким звукам, доносящимся из его каюты в любое время суток.

— Я сделал тебе больно? — спрашивает он, немного успокоившись и тяжело дыша, когда вынимает из меня член.

— От ладони или от зубов? — уточняю я, выпрямляясь, опуская платье и откидываясь спиной на перила. — Ни от того, ни от другого, но как это выглядит? — Я наклоняю голову, обнажая перед ним искусанную шею.

— Всего лишь два прокола, — с извиняющейся улыбкой говорит он. — С каждым разом у меня получается все лучше.

— И то верно. — Мой взгляд опускается на его поднимающийся член, а его чисто мужественное тело во всей красе предстает при ярком дневном свете. Если бы нам не предстояло очередное приключение, у меня возникло бы сильное искушение повторить всё сначала.

— Кости! — нетерпеливо кричит Круз откуда-то с палубы. — Ты нужен наверху, капитан!

Мы собираемся: Рамзи натягивает широкие бриджи и черную рубашку, а я помогаю ему застегнуть портупею, вкладывая в нее пистолеты и абордажную саблю. Затем мы выбегаем за дверь и поднимаемся на палубу, где команда уже собралась на баке. Вдали, ближе к берегу, одиноко качается галеон.

— Да это же легкая добыча, — потирая руки от предвкушения, произносит Рамзи.

Мы направляемся прямо к Тейну, который раздает всем указания. При нашем приближении он одаривает нас обоих разочарованным взглядом.

— Не торопитесь, капитан? — замечает Тейн. — Корабль-то ваш.

— Наш корабль, брат. И ты, как квартермейстер, прекрасно знаешь, что делать в мое отсутствие.

Тейн что-то бормочет себе под нос. Я не расслышала, но Рамзи со своим отличным слухом уловил слова и в ответ показывает брату непристойный жест.

Тейн от этого разражается хохотом — пожалуй, это первый раз, когда я слышу его смех после смерти Сэм. Затем он поворачивается к остальной команде, и его лицо мгновенно становится серьезным.

— Ну что, парни, мы хотим, чтобы это судно стало нашей главной добычей перед тем, как мы пересечем великое море, так что давайте постараемся на славу.

— Возьмем то, что принадлежит нам! — кричит Дракос, и остальные члены команды поддерживают его одобрительным ревом.

— Никакой пощады! — орет Тейн, высоко вскинув саблю.

Я осыпаю квартермейстера суровым взглядом.

— Пощаду мы кое-кому все же оставим, если не возражаешь, — говорю я ему. — Темные времена беспощадного истребления всех подряд на борту подошли к концу.

Тейн сверлит меня взглядом, а затем растерянно смотрит на Рамзи.

— Какого черта она несет?