Поэтому набрала в грудь побольше воздуха, словно раздувая лёгкие для того, чтобы рявкнуть, но в этот момент Игорь произнёс:

— Алин, спустись лучше вниз. Там чудесный ресторан есть. Давай мы там позавтракаем.

Алина сложила руки на груди, кокетливо пожала плечиками.

— Мне просто казалось, что рано или поздно я всё равно познакомлюсь с твоей семьёй. Может быть, мы детей хотя бы пригласим?

— Алин, — Игорь посмотрел на неё с почти отеческой заботой во взгляде.

Отдавала себе отчёт, что будь мы наедине, я бы, конечно, очень сильно не удержала своё жало за зубами.

— Хорошо, хорошо. Как скажешь, — подняла ладони вверх Алина и сделала шаг назад, упираясь лопатками в открытую дверь. — Я просто подумала, что в этом нет ничего такого. Ты же не разводишься с женой, так что у вас тапочки по почте и скандал на несколько городов. Мне казалось, что Виктория вполне себе адекватная взрослая женщина, которая прекрасно понимает.

Я покачала головой, думая о том, что: а эта Алина очень хитрожопая девка. Потому что она не поносила меня, не говорила, какая я плохая. Она выбрала стратегию того, что «вы хорошая, Вика. Я восхищена, где-то даже вами».

— Я всё равно считаю, что это немного не по-русски.

Я вздохнула и махнула рукой.

— Игорь, прекрати, — улыбнулась я. — Я тебе больше скажу, что ты всё очень сильно преувеличиваешь. Я вот, например, когда буду выходить замуж, тебя обязательно на свою свадьбу приглашу. Надеюсь, что ты как минимум скажешь один очень хороший, прочувствованный тост.

У Игоря дёрнулась верхняя губа, обнажая зубы в оскале.

— Вот видишь, Игореш, Виктория очень прогрессивно смотрит на ваш развод. А ты один переживаешь, рассказываешь, что она может не выдержать этого и заболеть. А я вот сейчас стою, смотрю на Викторию и понимаю, что она очень сильная, смелая женщина.

Ох, сколько лести было.

Мне кажется, моё жало могло бы усохнуть на фоне острого язычка его избранницы.

— Так, я здесь мужчина и я здесь решаю. Поэтому, Алина, спускайся в ресторан и закажи что-нибудь. Сейчас я подойду. Вика, — короткий взгляд на меня и вздёрнутая бровь.

Я улыбнулась.

— Что, Вика тоже спустится?

Игорь зарычал. В этот момент Алина поняла, что испытывать судьбу уже не имеет никакого смысла и юркнула за дверь. Я покачала головой.

— А ты осторожней, — произнесла ласково и улыбнулась. — Алина такая у тебя общительная, что, скорее всего, будет общаться со всем твоим окружением, а не только с твоей бывшей женой.

И здесь в глазах Игоря мелькнула буквально на мгновение ревность. Потому что подтекст моей фразы он считал правильно.

— Знаешь что, Вик? Ты не накручивай здесь, — произнёс он сдержанно и наклонившись, подхватил сумку. — Я всё-таки поеду.

— Поезжай, поезжай. И даже не думай о том, что у нас с тобой может в разводе получиться что-то неправильное. У нас всё будет правильно. У тебя такая прекрасная Алина, которая подскажет нужный ход.

Игорь зарычал, глядя на меня через плечо. Но я покачала головой.

Когда за ним закрылась дверь, я испытала то чувство, когда падает небо с плеч. Лиза выглянула из-за угла.

— Видишь, какая она утончённая, дружелюбная.

— Лиз, ты если сейчас хочешь поддержать, то начала не с той фразы. Если ты хочешь добить, то, поверь, уже нечего.

Буркнув это, я развернулась и пошла собираться на работу.

Опять полдороги сидела и вычленяла, что же произошло нового в городе.

Но город молчал настолько, что меня это напрягало ещё сильнее.

Я пришла на работу и на меня тут же налетели девчонки. Каждая хотела, чтобы я утвердила тот или иной эскиз. Мы готовились к выходу зимней коллекции.

У меня были салоны-ателье и несколько магазинов готовой одежды премиального сегмента.

Запершись у себя в кабинете, я перетряхнула все папки с эскизами, пытаясь вычленить, что ещё не ушло в работу.

Но долго просидеть я не смогла, потому что дверь чуть ли не с пинка открылась. Ермаков стоял с видом победителя и обводил надменным взглядом всё пространство. А потом шагнув ко мне, толкнул ногой стул и сел в него, вытянув длинные свои щупальца и заложив руки за голову. В этот момент от него остро и резко пахнуло туалетной водой. Яркие краски, слишком въедающиеся в мозг: смесь кофе и табака, самая классическая, морская соль и вроде бы послевкусие ванили и цитрусовых.

— Как ты понимаешь, я не тот человек, который будет долго разбираться в ситуации. Есть проблема — я её решаю.

У меня затряслись губы от понимания, что походу Ермаков в излюбленной себе манере решил решить те проблемы, которые образовались у меня.