По проезжей части, медленно, я бы даже сказала, лениво, двигался чёрный спортивный седан, тонированный наглухо. Он выглядел настолько вызывающе в потоке машин, он был настолько хищным и агрессивным, что мне это сразу не понравилось.

Я быстро перебежала дорогу и постаралась скрыться за дверьми своего ателье. Но седан притормозил. Дверь открылась.

Тяжёлый взгляд, в котором блестела на дне зрачков издёвка.

Широкие плечи. Чёрный костюм. Расстёгнутый пиджак и рубашка белая, ворот распахнут. Дорогие часы на запястье. Толстая цепочка из белого золота на шее.

— Ну, здравствуй, пташка.

Глава 5

«Дурные мысли это когда высказать их некому…»

Из записок взрослой женщины.

Это только в фильмах по щелчку пальцев появляется мужик и все проблемы тут же начинают таять. В реальности с появлением мужика начинают образовываться новые проблемы.

Примерно всё это пронеслось со скоростью света, при взгляде на самого раннего посетителя моего ателье.

Знакомьтесь, Евгений Ермаков. Два метра ростом, под сотню килограмм. Взгляд пренебрежительный, с издёвкой. Скулы высокие, щетина кустистая.

— Приехал на почётную пенсионерку поглядеть? — с вызовом уточнила я, потому что понимала: как только покажу страх или панику, Ермаков будет бить по незащищённым местам. А он эти незащищённые места, скорее всего, прекрасно знал.

Ермаков склонил голову к плечу и почесал до хруста щетину.

— Ну вот, приехал посмотреть. Ничего впечатляющего.

Я улыбнулась натянуто.

— Ну, раз посмотрел, и глазки не вывалились — тогда можешь быть свободен.

Таким, как Ермаков, не нравилось то, что ими помыкают, манипулируют и рекомендуют, что нужно сделать.

Поэтому он всхрапнул и быстро поднялся по ступенькам. Затормозил напротив меня, и я поняла, что он прилично так, на голову меня выше оказывается. Это несмотря на то, что я была в лодочках на каблуке в пять сантиметров.

— А мне вот интересно: ты чего мой номер вспомнила?

— Бес попутал, — улыбнулась я и Ермаков раскатисто засмеялся.

— Не ври мне, пожалуйста. Бедный бес только что выглянул из-под кровати и заорал: «ни черта я тебя не путал, дура окаянная! Ты без меня глупости прекрасные творишь!»

Сердце-то билось от испуга, от непонимания, что делать и норовило выпрыгнуть из груди.

— В общем, я ошиблась номером. Ты здесь не причём. Столько лет не виделись — давай ещё столько же не будем видеться. И с каких это пор ты в нашем городе обитаешь? Я думала ты в Москве.

Ермаков сузил глаза. Взгляд у него был слишком заинтересованный. Мне кажется, он старался разглядеть лишние морщины у меня на лице. Возможно, грудь, которая уже не была высокой и подтянутой. Ему нужно было что-то, что заставит его убедиться в том, что он всё правильно сказал: бабы предпенсионного возраста его не интересуют.

— Москва стояла, стоит и ещё стоять будет. А вот что спустя столько лет тебе понадобилось? И что за оговорочки по Фрейду происходят? Это мне прям очень стало любопытно.

— Ай, не бери в голову. — Я взмахнула рукой и поджала губы. — Поддатая была. Всякое бывает.

Ермаков похолодел. Взгляд стал более сосредоточенным.

— Ты не пьёшь.

— Мы двадцать лет не виделись. Я вообще-то всякое могла за это время начать делать. Например, потешаться над твоим эго.

Я чувствовала себя изначально в очень неудобном положении. Я его боялась, потому что последние воспоминания, которые были, не отличались радужностью. И, скорее всего, в своём страхе я поэтому старалась укусить как можно больнее.

Ермаков не боялся никого, поэтому вёл себя расслабленно и немного наплевательски.

— Слушай, Вик, двадцать лет прошло — всякое могло быть. А ты, конечно, баба с причудами всегда была. В принципе, время тебя не пощадило. Вы же только в своём бабском кружочке сидите, рассуждаете: «ах-ах-ах, сорок лет. Мы все такие же модные, подтянутые, прям в своей лучшей эре». А по факту — рядом не стояли с двадцатилетними манекенщицами. Я вообще на это не обращаю никакого внимания, скажем так. Но вот то, что ты мне позвонила…

— Я тебе ещё раз говорю: номером ошиблась. Одной циферкой.

Ермаков покачал головой.

— То, что ты мне позвонила, говорит о том, что между нами ещё остались неразрешённые вопросы.

— Не остались. Поэтому можешь ехать, куда ехал и прекратить убеждать себя в том, что женщины моего возраста очень сильно непривлекательны для тебя. Если б были непривлекательны, ты б сейчас два раза руками не поправил свою ширинку через карманы.

Улыбнувшись, я развернулась и быстро взбежала по оставшимся ступенькам. Открыла дверь в ателье и скрылась внутри, заперлась.

В компанию к Ермакову добавилась нервозность из-за того, что я сидела и постоянно мониторила новостные сводки, пытаясь хоть что-то понять. Но в городе всё было тихо.

Поэтому, когда приехала домой, я пыталась у Лизы выспросить, как выглядел человек. Был это парень либо девушка.