— Мы венчаные, — тихо шепнула я и Игорь, словно бы расслышав, выглянул из-за угла гардеробной.

— И чего?

— Нам, наверное, в церковь надо ещё сходить. Не только в загс.

Игорь пожал плечами.

— Ну как скажешь. Ты же не думаешь, что я сейчас выйду за дверь и забуду, как тебя зовут? У нас с тобой ещё дети — мы не раз поговорим. Ну, я так понимаю, тебе очень сильно хочется побыть одной?

Нет, мне хотелось не побыть одной. Мне хотелось хоть немного, хоть чуть-чуть лжи, либо сказки, в которой вся эта ситуация обернётся вымыслом.

— Ну, в общем, Лиза обо всём узнала. Я объяснил ей, что так получилось. Ну, а ты же знаешь, Лиза же моя девочка. Она попросила только, чтобы я тебе об этом сказал, потому что это некрасиво — обманывать маму. А я всё думал, думал. И вот серьёзно, если бы не вот этот случай сейчас, который стал показательным, в котором я сам сравнил своё отношение к тебе и к ней, к другой моей женщине, я бы, наверное, ещё долго молчал. Возможно, в какой-то момент я бы заставил себя сделать выбор. Остаться с семьёй — это же правильно. Ну, а что мне сорок три. Бес в ребро и всякое такое. Может быть, всё бы обернулось иначе, если бы не сегодняшний секс, в котором я понял, что не хочу быть понежнее с тобой. Я не хочу прислушиваться к твоим желаниям. И знаешь, вот что самое отвратительное: мне плевать, кончишь ты или нет.

Я заплакала. Мне было не стыдно заплакать, потому что слёзы были не признаком того, что я пытаюсь его задержать. Слёзы были сигналом отчаяния, потому что последние полгода ему действительно было плевать.

— Ну погоди, погоди, — произнёс недовольно Игорь, выходя из гардеробной и вытаскивая следом за собой небольшой чемодан.

Он вздохнул, увидев слёзы на моих глазах. Присел снова ко мне и потянулся, вытащил из тумбочки сухие салфетки. Начал промакивать мне щёки. Заботливый паразит.

— Ну вот чего ты ревёшь? Вот чего ты ревёшь?

— Уезжай, пожалуйста, побыстрее, — попросила я и, словно вся поломанная, потянулась лечь на постель.

Игорь покачал головой.

Опять что-то загремело в гардеробе. Опять была вереница вопросов.

— Вика, я не могу найти свои трусы.

— Вика, почему все носки только чёрные? Где мои белые носки?

— Вика, закажи уборку и чтобы почистили все мои часы.

— Вика, Вика, Вика…

Он копошился в гардеробной, отдавая мне указания, требуя от меня ответов, как будто бы между нами не лежал развод. И от этого было ещё больнее.

Для него ничего не происходило. И это самое мерзкое чувство, когда тот, ради кого ты не спала, за кого ты молилась, не чувствует абсолютно ничего в момент, когда ты подыхаешь от боли.

Вышел Игорь в спортивном костюме: лёгкий, тонкий. Посмотрел на меня.

— Ну ты как? — спросил недовольный Игорь, раздражаясь, потому что я плакала.

Я пожала плечами. Потому что женское «нормально» — это крики до сорванного голоса, разбитые колени, синяки под глазами и до тошноты разговоры с пустотой.

Игорь поспешно кивнул и протянул руку, желая погладить меня по волосам. А потом отдёрнул её, словно бы опасаясь, что рядом с ним ядовитая змея. Он встал, посмотрел на меня снисходительно и произнёс:

— И это, ты мне не звони. Заблокируй меня, пожалуйста, если вдруг начнёшь испытывать соблазн услышать мой голос.

Я посмотрела на него грустно и, прощаясь, улыбнулась сквозь слёзы.

— Не переживай. В скором времени я стану для тебя всего лишь воспоминанием.

Глава 3

“Даже если в жизни всё настолько плохо, всегда есть момент на счастье. Но почему-то получается так, что всё становится ещё хуже.”

Из записок взрослой женщины.

— Я человека сбила насмерть, — Лиза опустила глаза и упала в кресло.

У меня выпали булавки.

— Чего? — произнесла я дрожащим голосом, дёргаясь к дочери и огибая стол.

Месяц прошёл, как мы разъехались с Игорем, подали документы на развод.

— Ты скажи мне, пожалуйста, что сейчас шутишь?

На Лизе была тонкая кофта на узких бретельках, поверх которой натянут светлый бомбер. Глаза красные.

— Я его не увидела, — зло произнесла дочь, глядя на меня исподлобья. — Я его просто не увидела. Он выскочил слишком быстро.

— Почему ты здесь? — с замиранием сердца спросила я.

— Я… Я…

Лиза дёрнулась, соскочила с кресла и дошла до окна.

— Я сбежала. Я сдала назад и уехала.

— Лиза! — прозвенел мой голос в предчувствии того, что всё очень дерьмово.

Если авария с летальным исходом и она скрылась с места аварии…