— Минуточку, молодой человек, а почему, собственно, мы вас должны слушаться? — приподняв подолы многочисленных юбок и перешагивая через поваленные деревья, ко мне подошла женщина в пальто. — Неужели среди нас нет более опытных людей? Мужчины, можете доступно объяснить, что делать? — она демонстративно отвернулась от меня, обращаясь к ним.

Однако никто не вызвался, делая вид, что заняты вещами, взятыми с дирижабля, некоторые тут же разошлись, занимаясь поиском подходящих жердей. В общем, ее вопрос остался без ответа.

— Ну, все ясно, похоже, яйца здесь только у парнишки, — разочарованно проговорила она нарочито громко и повернулась ко мне. — Кажется, вас зовут Степан?

— Верно.

— Можете располагать мной. Что делать?

— Я думаю, что всем не помешало бы перекусить перед сном, поэтому займитесь ужином.

— Поняла, — кивнула она и двинулась к женщинам, которые столпились у раскидистой ели и жаловались друг другу на мокрую одежду и кровососов, что накинулись со всех сторон. — Кумушки, хватит кудахтать! Пора взяться за дело!

Я улыбнулся ей вслед. Боевая, такая мне очень даже пригодится. К тому же взяла под крыло Ульяну, которая с радостью прибилась к женской части.

Вчетвером мы двинулись обратно к дирижаблю. Искать его не нужно было. Огромный продолговатый шар виднелся издалека. Лопаты мы оставили прямо там, поэтому шли налегке. Только механик нес на плече ружье, которое мы прихватили из вещей экипажа на случай встречи с дикими зверями.

— Надо найти воду. Той, что мы взяли с дирижабля, хватит всем по чашке. Утром уже нечего будет пить, — сказал я.

— Только бы понять, в какой стороне искать реку, — задумчиво проговорил механик и осмотрелся.

— Когда мы падали, я видел реку по правую руку. Завтра надо будет сходить на разведку, прежде чем поднимать всех. Все-таки женщинам тяжело пробираться сквозь лес.

— Не только женщинам, — хмыкнул стюард. — Тот хряк из третьей каюты еле шел. Весь взопрел и раскраснелся.

— Хряк? За что ты так его? — улыбнулся я, прекрасно понимая, о ком он говорит.

— Высокомерный, напыщенный индюк. Заставил меня три раза перезаваривать ему чай. То слишком крепкий, то слишком бледный. Еще сказал, что у нас грязные блюдца. А я сам, вот этими самыми руками натирал их до блеска. Терпеть не могу таких… Чванливый мерзавец, — еле слышно добавил он.

Какое-то время мы шли молча.

— Мне не по себе, — признался стюард, назвавшийся Кириллом, опасливо вглядываясь в старый скрипучий лес, наполненный разными звуками. — Мерещится всякое.

— Чего можно бояться в лесу? — хмыкнул брюнет. — Звери сами нас боятся и стороной обходят. К тому же от дирижабля даже здесь пахнет маслом и горелым железом. Эта вонь отпугнет получше любого ружья.

— Это верно. Нюх у зверей острее нашего, — поддержал его механик Василий. — Надо бы какую-нибудь табличку сделать, чтобы знали, кто где похоронен. Наверняка родные захотят перезахоронить… Эх, жалко ребят. Хорошо, что меня в рубке не было. Сейчас бы с ними лежал, — он остановился и, закрыв лицо руками, заплакал.

Мы его не торопили. Понимали, что он сейчас чувствует. Василий смахнул слезы, тяжело вздохнул и, опустив голову, продолжил идти.

Когда добрались до дирижабля, совсем стемнело. Кирилл зажег керосиновую лампу, которую взяли с собой, и повесил на сук.

— Где хоронить будем? — спросил он, осматриваясь.

— Предлагаю вон на том пригорке, — указал я на небольшое открытое место, виднеющееся между деревьями. Стюард кивнул и двинулся к лопатам, которые мы оставили у замотанных в простыни трупов. Я обратил внимание на Василия, который, задрав голову, прислушивался. — Что такое?

— Один баллон весь сдулся. Если больше ничего не прорвет, то «Альбатрос» можно будет разобрать и частями вынести отсюда. Дорого он стоит, зараза.

— Как пароход? — заинтересовался брюнет Иннокентий.

— Раз в пять дороже парохода, если не больше. Конструкция здесь сложная. Да и металла столько. В общем, негоже оставлять такой аппарат в лесу… Пойдем копать?

— Да, — кивнул я и, прихватив лампу, двинулся к пригорку.

***

Родион Петрович не горел желанием копать могилы, но не мог упустить шанс избавиться от знахаря. Теперь, когда все удачно спустились на землю и даже начали обустраивать лагерь, наемник решил, что не составит труда добраться до какой-нибудь деревушки, а уже оттуда вернуться назад в цивилизацию. Ведь он заметил несколько поселений, когда падали, но умолчал об этом. А вот случая остаться со знахарем не под присмотром нескольких десятков глаз может и не предвидиться.

Кроме обоюдоострого ножа, спрятанного во внутренний карман пиджака, у него в руках имелась острая лопата. Если все сложится так, как он задумал, то знахарь останется здесь, вместе с погибшими членами экипажа. Возможно, кто-то его хватится, но точно никто не пойдет на поиски какого-то паренька. Всех волнует лишь собственная судьба.