– Хочешь проверить? – улыбаюсь – холодно и опасно.

Самообладание Казанова, наконец, ломается. Он дергается вперед настолько, насколько позволяют путы, и извергает поток ругани и угроз.

– Я убью тебя! – ревет он. – Я разорву тебя голыми руками, ты, гребаная сучка!

Я отступаю на шаг, не впечатленная истерикой.

– Последний шанс, Казанов. Скажи мне, кто на самом деле стоит за атаками на «Риверс Файненшл», иначе, обещаю, твоя семья будет тонуть в долгах и нищете еще долго после твоей смерти.

Долгий миг единственный звук в складе – рваное дыхание Казанова. Потом он, наконец, обмякает, сдаваясь.

– Я не знаю, кто это, – хрипит он. – Но я знаю, что это кто-то из семьи Риверс.

Я обмениваюсь взглядом с Хоуком. Мы этого ожидали, но ни один не хотел произносить вслух. Последствия ошеломляют.

Хоук подходит ближе, ладонь собственнически ложится мне на поясницу.

– Ты был очень полезен, Казанов, – говорит он шелковисто мягко. – А теперь, боюсь, наши дела завершены.

Кивнув одному из своих людей, Хоук ведет меня к выходу. Пока мы отходим, слышу отчетливый щелчок взводимого оружия.

– Подожди, – говорю я, оборачиваясь. – Я хочу это увидеть.

Хоук секунду смотрит мне в глаза, потом кивает.

– Хорошо.

Мы наблюдаем, как человек Хоука поднимает оружие, целится сначала в Казанова, затем в Реджину. Два выстрела звучат один за другим, гулко отражаясь от стен склада.

Когда эхо затихает, чувствую, как тяжесть падает с плеч. Двое – готовы. Остался один.

Рука Хоука обнимает меня за талию, притягивая ближе. Я прижимаюсь, ощущая твердое тепло его тела. Мне хочется прижаться к нему всем телом прямо сейчас.

– Ты в порядке? – мягко спрашивает он, губы касаются моего уха.

Я поднимаю взгляд, впитывая интенсивность его глаз, брызги крови на безупречно белой рубашке. В этот момент, покрытый следами собственной беспощадности, он еще никогда не был для меня таким привлекательным.

– Все отлично, – отвечаю я и тянусь вверх, чтобы втянуть его в яростный поцелуй.

Когда мы отрываемся друг от друга, задыхаясь, глаза Хоука темны от желания и чего-то более глубокого, более собственнического.

– Поехали домой, – рычит он.

Я киваю, и по позвоночнику пробегает дрожь предвкушения.

 

Глава 19

 

Я уже собираюсь шагнуть под душ, когда слышу голос Девин – низкий и властный – из спальни. Заинтригованный, обматываю полотенце вокруг талии и бесшумно подхожу к двери.

– Макс, мне нужно, чтобы ты вытащил все детали по ближайшим родственникам Хоука, – говорит Девин, тон четкий и деловой. – Казанов упомянул, что его прикрывает кто-то из семьи Риверс. Я проверю семейные финансы, посмотрю, у кого есть необходимость убрать Хоука, чтобы занять его место.

Прислоняюсь к дверному косяку и наблюдаю. Она ходит вперед-назад, все еще роскошно голая после наших недавних соитий, волосы спутанным облаком лежат на плечах. Даже так – или, возможно, особенно так – от нее исходит власть и контроль.

– Да, босс, – отвечает мужской голос из телефона. – У вас будет информация в течение часа.

– Отлично. Держи меня в курсе любых изменений, – говорит Девин и завершает звонок.

Поворачивается и наконец, замечает меня. На мгновение вижу в ее глазах вспышку неуверенности, которая тут же сменяется решимостью. Она знает, что я слышал все, и ждет реакции.

Я не даю ее Девин. Вместо этого просто приподнимаю бровь и жду.

Девин делает глубокий вдох.

– Макс – мой помощник, – говорит она ровно. – Я часть альянса хакеров.

Тремя длинными шагами пересекаю комнату. Прижимаю ее к стене, ладонь на горле. Хватка не сильная – я бы никогда не причинил ей боль – но достаточная, чтобы обозначить власть.

– Я это уже знаю, – говорю я низким, опасным голосом. – Есть еще что-то, чем ты хочешь поделиться?

И вижу в ее глазах конфликт – борьбу между привычкой к секретам и желанием впустить меня. Наконец она принимает решение.

– Я – Сфинкс, – произносит она, почти шепотом.

На миг я замираю. Ну, это отвечает на вопрос, кто помогал компании и почему. Потом у меня дергаются губы, и я улыбаюсь. Не успеваю опомниться, как уже смеюсь, притягиваю ее к себе и целую глубоко.

Девин отстраняется, на лице – недоумение.

– Что тут смешного?

Я веду ее к дивану и усаживаю себе на колени.

– Когда ты сказала Казанову, что ты единственная, кто может выйти на Сфинкса, я переживал, что есть еще один мужчина, которого мне придется убить, – признаюсь я.

Она закатывает глаза, но я вижу намек на улыбку.

– Ты знаешь, что у меня никого больше нет, – говорит она. – Не было причин для таких мыслей.

– Ты моя, Девин, – рычу я, сильнее сжимая ее талию. – Мысль о том, что кто-то другой тронет тебя, узнает тебя так, как я… сводит меня с ума.

Глаза темнеют от желания, и она наклоняется, чтобы прикусить мою челюсть.