Он напрягается и еще один раз сильно толкается мне в рот. Я издаю столько невнятных звуков, и он, наконец, теряет голову. Он кончает, сжимая мои волосы и выстреливая в горло. Когда заканчиваю глотать, он помогает подняться на ноги и целует меня. Поцелуй горячий, жадный, и он тут же просовывает руку мне между ног.

– Такая чертовски мокрая. Не могу дождаться, чтобы поглотить тебя.

Я тоже.

– Тогда сделай это. Съешь меня. Трахни меня. Заставь меня кончить.

Я сажусь на кровать и широко раздвигаю ноги для него. Он встает на колени и подтягивает меня к краю, закидывая мои ноги себе на плечи.

Целует внутреннюю сторону бедра и ухмыляется. В этой улыбке и обещание, и опасность. Затем проводит языком по клитору, и я вижу звезды.

– На вкус ты чертовски восхитительна.

Киска сочится, и я хочу кончить. Мне трудно дышать, когда все внимание сосредоточено на том, как я соскальзываю с обрыва, над которым меня держит Хоук.

– Хоук…

– Назови мое имя так еще раз, – приказывает он.

– Хоук, пожалуйста, – я, наконец, сдаюсь и умоляю.

Он проводит языком по клитору, а затем вклинивается в меня, облизывая и посасывая. Я сглатываю, извиваясь в его хватке. Я так близко. Он сосет сильнее. Я дергаюсь и кричу. Оргазм проносится сквозь меня, как шторм над аллеей торнадо. Быстрый и разрушительный.

У меня нет шанса перевести дух, прежде чем он оказывается на мне, мгновенно входя глубоко в мою все еще дрожащую плоть. Целует меня и сразу захватывает контроль. Каждый толчок – как клеймо. Он владеет мной. Я стону и снова умоляю.

Никогда не чувствовала такого голода, нет, такой нужды, прежде. Я отчаянно нуждаюсь в нем. Хочу быть его навсегда. Чтобы он брал меня, владел мной и хранил у себя.

Его толчки глубокие и быстрые, заставляющие теряться в море желания. Давление нарастает так быстро; я ахаю, когда он вжимается глубоко. Плотина внутри рушится. Тело дрожит, когда волна удовольствия поглощает меня. Я обвиваю его всем существом, держа его в плену, пока пережидаю этот шторм. Черты лица заостряются, он застывает надо мной.

– Блять!

Да. Наконец-то. Он стонет, и напряжение тает, пока он наполняет меня собой. Мы тяжело дышим в унисон, оба пытаясь отдышаться. Я глажу его по спине и улыбаюсь. Я люблю этого человека.

Глава 13

Удовлетворяющий хруст кости под моим кулаком отдается по всему залу. Спарринг-партнер оседает, ловя ртом воздух. Отступаю, грудь ходит ходуном, адреналин пульсирует в венах. Этого недостаточно. Жжение в мышцах, жжение распоротых костяшек – лишь белый шум на фоне мыслей, бурлящих в голове.

Девин.

Ее имя звучит в сознании, как зов сирены – поровну искушение и предупреждение. Я хватаю полотенце, стираю пот со лба и подхожу к планшету на соседней скамье. На экране вспыхивают сводки безопасности – цифровая мозаика разлагающейся империи Виктора Казанова. Кибератаки, кампании дезинформации, финансовые несостыковки – все выполнено с хирургической точностью.

Губы растягиваются в усмешку. Это ее работа, без сомнений. Мысль словно разряд молнии проходит по позвоночнику, возбуждение смешивается с привкусом опасности. Девин – не просто красивое лицо с острым умом – она стихия, способная рушить империи из-за экрана.

Я закрываю глаза, глубоко вдыхаю. Запах пота и кожи перчаток возвращает в реальность. Когда открываю – из зеркальной стены на меня смотрит отражение. Мужчина, которого я вижу, голоден – не только до власти и контроля, но и до нее.

Спустя часы вхожу в пентхаус, в нос ударяют аромат чеснока и вина. Девин стоит у плиты, спиной ко мне. Позволяю себе миг смотреть на нее – линию бедер, изящный изгиб шеи. Она оборачивается, на губах играет маленькая улыбка.

– Как раз вовремя, – говорит она, поднимая бутылку вина. – Окажешь честь?

Пересекаю комнату размеренными шагами и беру бутылку из ее рук. Наши пальцы соприкасаются – чувствую, как учащается ее пульс. Она умеет прятать это, но от меня не ускользает почти неразличимая заминка ее дыхания. Склоняюсь ближе, мои губы – в шепоте от ее уха.

– С удовольствием, – шепчу, наслаждаясь легкой дрожью, что пробегает по ней.

Мы садимся за стол, город внизу раскинулся, как сияющий ковер. Девин делает глоток вина, кончик языка ловит каплю на нижней губе. Я следую взглядом за движением, жар собирается внизу живота.

– Когда, по-твоему, будет безопасно вернуться в мою квартиру? – спрашивает она непринужденно-ровным тоном.

Я изучаю ее поверх края бокала, отмечая, как пальцы едва заметно крепче обхватывают ножку. Бриллианты вокруг изумруда на ее кольце искрятся в приглушенном свете.

– Торопишься уйти?

– Я ценю твое гостеприимство, – говорит она, прямо встречая мой взгляд. – Но я скучаю по своему пространству. К тому же, похоже, Виктор отступил.

– С чего ты взяла, что Виктор перестал тебя преследовать? – нажимаю я, слегка подаваясь вперед.

Девин замирает, и я почти вижу, как за этими глазами вращаются шестеренки.

– Просто предчувствие, – отвечает через миг. – В последнее время тихо.

– Предчувствие? – эхом повторяю я, низко, с зарядом. – Или ты знаешь то, чего не знаю я?